Уборщик умолк и простуженно засопел. Видно, крепко обиделся на охранников.

– Ладно. Молодец, – осчастливив его таким образом, я отправился слушать версию охранников.

Как и следовало ожидать, в изложении охраны эта история выглядела так: Выйдя покурить, один из них заметил рядом с машинами какого-то парня. Позвав напарника, он попытался догнать этого подозрительного типа, но не догнал, потому что от стоянки им далеко отходить запрещено.

Морды, кстати, у них были действительно знатные. Кивнув, а что еще с них взять, я пошел оценивать ущерб.

Опаньки, как любит говаривать мой знакомый музыкант Сева – а ущерба-то и нет. То есть все-все цело. Музыкалка вся на месте, «беретта» Коляна в бардачке. Вроде ничего ценного больше и не было. Интересная получается история.

Ну-ка мы посмотрим под сиденьем и за ковриком, в пепельницу заглянем, не поленимся.

– Паранойя у тебя, сыщик, – тихо бормотал я сквозь зубы, обшаривая заднее сиденье – прав Приятель, съезжаешь ты с катушек потихоньку. Та-а-к. А это что тут у нас?

В углу бардачка обнаружился небольшой – грамм на пятьдесят, невинного вида целлофановый пакетик. Тут я не сдержался и выругался уже серьезно, с красочными отступлениями. Можно было даже не проверять, я наверняка знал, что там внутри. Героин, грязный до невероятности, такой, что с одной дозы к предкам на вечное поселение отправишься, или другая такая же гадость. Кто-то меня крепко не любит. И этот кто-то наверняка стукнул ментам, так что от подарка нужно избавляться, и от пушки Коляновой тоже – не дай бог перехватят на его «тачке» с пушкой и наркотой. И хорош же я буду на скамье подсудимых. А поскольку себя, родимого, я ценю и ненавижу полосатую одежду, то действовать начал быстро и целенаправленно.

Отыскав в кармане сиденья «Плэйбой» – Колян любитель такого чтива – я безжалостно разорвал его на страницы. Глянцевая бумага плохо подходила для моих целей, но на безрыбье, как говорится, пойдешь и на мясо. Соорудив с помощью галстука плотный пакет из обернутых листами бумаги пистолета и целлофана с порошком, я вылез из машины, чтобы сказать охране, что ничего не пропало. Вздохнули они с облегчением. Близнецы придурочные.

Тут я внутренне еще раз выругался, на этот раз на себя.

– Давно это было-то? – спросил я у переминающихся охранников. Получив в ответ расплывчатое: «С час», я отправился в сторону комплекса, у самого здания свернул и по узенькой очищенной тропке добрался до ограды. За оградой начинался лес. Я огляделся – метель надежно скрывала все, что находилось дальше пятнадцати метров. Перелез через ограду, и поблагодарил бога за то, что морозы последнее время были не слишком суровые – тонкий слой снега был еще рыхлым, а листва под ним еще совсем не промерзла. Надежно устроив сверток в ямке под приметным деревом, я забросал его листьями, а потом снегом. Метель доделает все остальное.

Снова перебрался через ограду, долго вытряхивал снег, набившийся в ботинки. Вернулся на стоянку, посидел минут пять, отогреваясь у включенной печки. Потом поехал домой.

Меня, конечно, перехватили. Как я и предполагал. Лейтенантик ГИБДД лениво махнул жезлом в сторону обочины. Как законопослушный гражданин, я затормозил и выкатился на обочину. К машине неторопливо подошли трое – давешний лейтенант и двое в милицейской форме, с автоматами.

– Лейтенант Козырев, – представился ГИБДДшник – права, пожалуйста, и техпаспорт.

– Без проблем, – я полез в бардачок – а что, командир, я что-нибудь нарушил?

Взяв документы, лейтенант долго молча рассматривал права и доверенность. Потом махнул рукой:

– Выйдите из машины.

Я пожал плечами, но из машины вылез. Автоматчики держали меня на прицеле, а от поста уже спешил кто-то с собакой на поводке.

– Встать к машине, руки на крышу! – это уже автоматчики. Профессионально обшарив меня, нашли пистолет. А еще мою лицензию и разрешение на ношение оружия. Это, похоже, их разочаровало.

Посмотрев минут пять, как они перетряхивают машину чуть ли не по частям, я испытывал смешанное чувство удовлетворения и злорадства. Кто-то, понадеявшись использовать наверняка купленных людей в милиции, крупно облажался. Машина чистая, собака ничего не учуяла, документы в порядке. А уж Макаров выяснит, кто там у них ориентировку на меня выдал. Мне это не нужно, ну, или почти не нужно, а Макарову пригодится.

Милиционеры, скрепя сердце, вернули мне оружие и документы. Лейтенант произнес сакраментальное:

– Можете ехать.

И я продолжил путь домой. Мне было весело. Давненько не было таких насыщенных дней.

Однако, кто-то всерьез считается со мной, и тогда этой провокацией он не ограничится. Стоит посоветоваться с Приятелем, похоже, он предвидел нечто подобное.

Во дворе меня ждала небольшая неожиданность. На том месте, где Колян всегда ставил свой БМВ, находился какой-то серебристый «мерседес». Пришлось парковаться рядом с моим «москвичом».

К кому бы это гостей принесло? Ага, ко мне. И не гостей, а клиента моего. Обычно такие визиты не приносили ничего, кроме неприятностей. Вылез из машины и подошел ко мне, подметая снег полами элегантного кашемирового пальто. Я устало вздохнул – должна быть мера и в неожиданностях.

– Здравствуйте, Валерий Борисович, – вежливо поздоровался он.

– И вам поздорову, Михаил Валентинович! – и на его недоуменный взгляд пояснил – старорусское приветствие.

– Пройдемте домой, – остатки снега в моих ботинках растаяли еще в машине, а теперь пытались снова замерзнуть. Я долго шарил в карманах в поисках ключа. Наконец выловил его, и мы попали в родное тепло моей квартиры.

Раздеваясь, я поймал слегка удивленный взгляд Самойлова. Ах да, он же видел меня в поношенном спортивном костюме. Сейчас, в серо-стальном костюме с искрой, крахмальной рубашке и лаковых туфлях, я выглядел совершенно по другому. Я придирчиво осмотрел себя в зеркале. Законченный образ богатого повесы, портило, пожалуй, только отсутствие галстука.