Они были уже почти готовы, когда Айнс услышал, как по откосу лезут люди. Он не испугался и не удивился. И, когда появились двое мальчишек — примерно ровесники Ялмара, полуголые и загорелые — предложил им ракушек.

Удивился он, когда выяснилось, что ребята тоже немцы. Они хотели есть, Айнс гордо накормил их и между делом это и стало понятно. Немцы из Дрездена. Как они попали сюда и что с ними случилось — Айнс не очень понял, да они и сами, похоже, не слишком понимали, хотя и старались объяснить.

А вот когда упомянули про Дрезден — Айнс сразу сказал, что Ялмар — он тоже живёт тут и скоро придёт — из Дрездена.

— Ялмар?! — тот, которого звали Вальфрид, подался вперёд. — Ялмар?! А его фамилия — Руст?!

— Не может быть, — негромко заметил второй, Фредерик.

— Ой, а я не знаю... — признался Айнс. — Но он скоро придёт...

— Он что, тоже умер?! — не мог успокоиться Вальфрид.

Айнс насторожился:

— А почему тоже... вы разве... — он захлопал глазами, и Фредерик сказал:

— Ну, что ты его пугаешь. Придёт этот Ялмар, разберёмся, этот или не этот.

— А вон он идёт! — обрадовался Айнс, показывая на край обрыва, где появился человек. — И не один... — удивлённо закончил мальчишка.

— Да, — странным голосом — то ли со смехом, то ли с истерикой — согласился Вальфрид. — Не один.

По тропе с откоса спускалась целая компания — шестеро мальчишек и девчонка. Все — с оружием. Один парень пёр на хребте ручной пулемёт. Впереди, о чём-то вовсю дискутируя, шагали двое... но на половине спуска один из них заторопился, заспешил.

Айнс побежал навстречу, потом ойкнул и опрометью метнулся обратно в шалаш, вскрикнув: «Девчонка!» — и стал стремительно одеваться. Быстро спускающийся парень засмеялся... но потом перестал, сбил шаг... ускорил его и побежал, крикнув:

— Валли! Фриди!

— Он, — Фредерик медленно поднимался с песка.

— Это уже совсем... — начал Валли, но не договорил и тихо спросил: — Может, и Магда... здесь?

* * *

Каждый гитлерюнге худо-бедно умеет работать на земле и ходить за скотом 8 . Ялмар не был исключением. Поэтому, когда он первый раз вошёл в деревню, то сразу же свернул к первому покосившемуся забору.

Старик, сидевший на лавке с глиняной трубкой в крепких ещё зубах, посмотрел на подошедшего босого мальчишку в коричневой странной рубашке и подвёрнутых чёрных штанах, подпоясанных крепким ремнём с блестящей пряжкой, на котором висел хороший нож.

Ялмар руками объяснил: давай поправлю, за еду? Старик помотал головой, но потом что-то сказал. Ялмар пожал плечами. А старик поднялся со вздохом, поманил мальчишку за собой и отвёл на огород.

Показал картофельные грядки — окучишь? Ялмар пожал плечами — почему нет? — и жестом попросил лопату.

К вечеру он вернулся к Айнсу с двумя копчёными рыбами и пол-караваем хлеба. Очень боялся, что не сможет найти обратную дорогу — но речной берег возник сразу за тем холмом, как по волшебству. Или правда — по волшебству?..

...В деревне к Ялмару быстро привыкли. Называли, правда, на свой манер — «Ильмар», но не всё ли равно? Зато часто сами зазывали помочь и никогда не обижали с платой, щедро делясь однообразной едой — рыба, картошка, яблоки, серый вкусный хлеб...

В деревне жили неспешные, обстоятельные и нелюбопытные люди, промышлявшие сплошь рыбной ловлей да тем, что росло на небольших полях и огородах (в лес почему-то почти не совались). И кто такой этот мальчишка, что он тут делает и где живёт — никого в общем-то не интересовало.

Языка не знает? Ну и что? Несколько раз Ялмару предлагали перебраться «под крышу», но он качал головой — и никто не настаивал: верно, парню виднее, как жить...

Правда, местные мальчишки «для порядка» задирали «пришлого» и пару раз пытались поколотить его. Но очень быстро поняли, что Ялмар-Ильмар умеет драться намного лучше любого из них — это было именно умение, привлекательное и страшноватое даже.

А нападать скопом на одного было не по правилам. Может, они бы даже подружились с Ялмаром, но он сам не очень стремился к общению. Работал семь-восемь часов и с едой уходил туда, к Айнсу. Опасался, что младший мальчишка заскучает, но тот даже ни разу не попросил Ялмара взять его с собой.

Зато встречал всегда с искренней радостью, нёсся навстречу и взахлёб рассказывал о том, что случилось за день. Вот странно: Ялмару казалось, что там ничего и случиться-то не может (потому он и за младшего не беспокоился). Однако тому хватало впечатлений.

А потом... потом случилось то, что случилось.

* * *

Он почувствовал дым издалека. И ощутил, как тяжело стукнуло сердце. Горел дом. Он хорошо знал этот запах, он хорошо запомнил его. Он не забывал его, даже если думал, что забыл и надеялся, что забыл.