Мы потрусили к заправке. Было холодно и опять хотелось есть, но я старалась отгонять мысли об отдыхе, пока мы не доберемся хотя бы до метро.

– Если проскочим вертушки и нас не затопчут, главная опасность – это крысы в тоннелях. Говорят, они там величиной с кошку… Надо глядеть в оба и лучше бежать по трубопроводам, которые тянутся вдоль стен, тогда есть вероятность, что нас не сожрут…

Перспективы, в общем, намечались веселые.

– Слушай, Шейла, – вдруг вспомнила я, – а откуда в подмосковном доме жили вампиры? Если мне не изменяет память, эти гады водятся в более теплых странах…

– Марф, ты что, еще не въехала? – рыжая с удивлением посмотрела на меня.

– Нет, а что?

– Как – что? Это же Игра! Ты добровольно вступила на скользкий путь иррациональности. Разве ты еще не чувствуешь этого? Теперь вообще может случится все, что угодно, и я даже не берусь сказать, что…

В метро мы заблудились.

Нечистый занес нас в переплетение заброшенных тоннелей, и после долгих мытарств мы остановились передохнуть в одном из них.

Было довольно тепло и пахло сыростью. Шейла поймала и задушила крысенка и я, превозмогая отвращение, объела самые мясистые части, стараясь не глядеть на внутренности. Все это пришлось запить из маслянистой лужи, которых было полно между рельсов.

Чувствовала я себя прескверно.

Рыжая отгрызла крысенку голову и часть грудины, и теперь с удовольствием вылизывалась, напевая вполголоса песнь довольства.

– Будем надеяться, что мы все делаем правильно, – сказала я.

– Не расстраивайся, Марфа! – бодро отозвалась кошка. – У нас нет выбора, а когда путь один – он всегда правильный!

Насытившись, кошка взяла в зубы не съеденную шкуру крысенка и утащила куда-то в темень.

– Зачем это? – удивленно спросила я.

– Нелишняя мера предосторожности! – сказала она, вернувшись, и не стала вдаваться в подробности.

Мы вытянулись на трубе, мордами друг к другу. Я с трудом различала Шейлу при свете бледной лампы, которые через равные промежутки были установлены по всему перегону. И хотя мы обе хорошо видели в темноте, со светом было безопаснее. Все-таки во мне оставались человеческие черты, и одна из них – страх перед темнотой.

Если быть откровенной, я все еще не доверяла Шейле. Какая-то мысль не давала мне покоя – но какая? Может быть, непонятная цель нашей Игры? Так все закручено, а ради чего? Таинственный сосуд Очищения… А существует ли он на самом деле, и так ли уж необходимо спасать от него человечество? Мне ужасно не хотелось быть пешкой в этой странной Игре. Пожалуй, самое время уточнить детали…

– Объясни мне, почему ты думаешь, что возмездие Бастет может каким-то образом повредить животным, в частности, кошкам? Ведь это Очищение должно быть направлено только на людей, разве нет?

– Я понимаю, куда ты клонишь… Ты веришь, что существует опасность Очищения?

– Ну, почти… Только вот от чего? От зла? От грехов? От подлости? Если это так, то вам, животным, ничего не грозит – вы безгрешны по определению, потому что не имеете разума.

– Эх, Марфуша, если б это знать наверняка… Но в том-то и дело, что фактически – это настоящий сосуд Пандоры!

– Кажется, это был ящик?

– Нет, дорогая, согласно мифу – это был сосуд. Он хранился у мужа Пандоры, Эпиметея, брата Прометея. Глупая баба вытащила пробку, и… Вот откуда все ваши несчастья! Там причиной стало любопытство, здесь ею может стать месть. Боги – народец коварный, чего только не придумают! Боги вообще всегда недолюбливали людей. А уж оскорбленный Бог-кошка – тем более… Меня страшит непредсказуемость процесса, я тебе уже об этом говорила. Когда сталкиваешься с чем-то неизвестным, надо всегда предполагать худшее. Если ты зарубишь это себе на носу, то, возможно, проживешь еще долго и счастливо. Я никогда не была оптимисткой, и поэтому до сих пор жива и здорова. Марфа, до Нового года осталось всего несколько дней. Двадцать первый век, подумать только!

Мы замолчали.

Обычно Новый год я справляла в кругу близких друзей. Мы уезжали в какой-нибудь дом отдыха под Звенигородом и предавались там безудержному веселью… Теперь все это так далеко, что даже не стоит мучить себя воспоминаниями… И вот, над моими друзьями, которых я так любила, нависла неведомая опасность! Что это будет? Может быть, людей лишат любви? Или вселят в них зло, и они начнут убивать друг друга?!

О, Господи! Чушь?.. Нет, похоже, что дело обстоит именно так. И я могу попытаться остановить все это благодаря вот этой рыжей кошке, которая втянула меня в эту дурацкую историю…

Шейла, казалось, поняла, о чем я сейчас думаю. Некоторое время она не мешала мне предаваться горестным размышлениям, но через полчаса не выдержала:

– Марфа! Нам надо прикинуть наши шансы и обдумать дальнейший план действий.

– Что тут думать? Мы заблудились. Отдохнем и будем искать выход…

– Что за манера – играть только на ход вперед?! Давай немного поразмышляем над тем, что мы будем делать, если выберемся из этих катакомб. У нас сейчас два пути – как-то помешать им выехать в Египет или отправиться туда за ними. Однако, первый путь, возможно, уже не имеет смысла – вопервых, силы слишком неравны, во-вторых, если Герда каким-то образом смогла связаться с остальными Превращенными, то она им наверняка уже рассказала, где, что и как. Превращенные непостижимым образом знают друг о друге, хотя могут находится в разных странах. Они давно уже в готовности, им был нужен сигнал! Прошло двое суток, и, боюсь, нам их уже не остановить – они все поедут туда. Значит, придется задействовать второй вариант. Но как это сделать в кошачьем обличье – ума не приложу… Проникнуть в багажный отсек самолета?