– Не помню я, у нее лучше спросите. Она послезавтра будет работать. Это мы тут каждый день, а они, аккурат по сменам.

– Адрес ее знаете?

– Конечно. Это, здесь недалеко, на Береговой, 3.

Андрей сделал знак Юле, чтоб приготовила ручку с бумагой. Пока девушка, гремя парфюмерией, копалась в тумбочке, горничная усиленно терла пальцами переносицу, будто что-то вспоминая.

– Кажется, у нее подмышкой было полотенце, - наконец, просветлела женщина.
– Я толком разобрать не успела.

– Спасибо, это очень важная деталь, - поблагодарил Полынцев.
– Давайте-ка, теперь кое-что запишем.

Улица Береговая, и, правда, находилась недалеко от пансионата, но зато глубоко. Вереницы частных домов выписывали вдоль побережья такие замысловатые вензеля, что голова шла кругом, и заплетались в косичку ноги. Юля с интересом заглядывала в местные подворья, где копошились куры, гуси, индейки, утки. Все такие милые, пушистые, игривые. Хотелось взять какого-нибудь утеночка на руки, погладить, потискать, чмокнуть в клювик. Но Полынцев шел, как заведенный, и приходилось бежать за ним вприпрыжку, не до телячьих нежностей. Нет, странный он, все-таки, человек: то никак раскачаться не может, то мчится без остановок, будто след взял. К тому же, по кругу.

– Эй, Сусанин!
– крикнула она, запыхавшись.
– Мы здесь уже были. Вон, видишь, козел бородатый во дворе топчется.

Андрей повернул голову.

– Зачем так громко, он же услышит. Здравствуйте, дедушка.

Старичок приветливо тряхнул жиденькой бородкой.

– Здоровкались уже, вы тута второй раз проходите. Ищите кого?

– Дурак, - гусыней прошипела Юля.
– Я ж тебе в другую сторону показывала.
– Дедуля, извините, пожалуйста, нам нужен третий дом по улице Береговой. Не подскажете, как к нему добраться?

– А, дык это не тут, - расцвел старик, чему-то обрадовавшись.
– Сейчас отцедова - вон туда. Оттедова - вот сюда. Тама - вот такой вот сверток, и прямком по нему - на Береговую.

Полынцев картографически зачертил его жесты в блокноте, и экспедиция снова тронулась в путь.

Прошло полчаса.

– Слушай, опять этот же дед, - остановилась посреди улицы Юля.
– Только теперь со спины.

– Тьфу, - сплюнул Андрей.
– Сверток пропустили. Разворачиваемся.

– А 'оттедова до цедова' не пропустили?
– язвительно хихикнула красавица.

– Не отставайте, - сухо притушил ее злорадство незадачливый проводник.

К исходу второго часа, изрядно натерев ноги, замарав туфли, и, еще раз полюбовавшись на дедушку (теперь уже в профиль), абсолютно случайно вышли к искомому объекту. Добротный, с черепичной крышей, дом был огорожен невысоким забором, через который хорошо просматривался небольшой, заваленный стройматериалами, двор, где с упоением кормила гусей крючконосая дежурная.

– Здравствуйте, Ася Руслановна, - крикнул через калитку Полынцев.
– Можно с вами поговорить?

Женщина вытирая руки о фартук, направилась к воротам.

– А что вас интересует?

– Мы хотели по вчерашнему убийству некоторые моменты уточнить.

Крючконосая остановилась на полдороге, раздумывая, пускать ли гостей в дом.

– Я все милиции рассказала. Чего еще?

– Несколько вопросов и только.

Дежурная смерила Андрея подозрительным взглядом.

– Какие такие вопросы? Почему я должна на них отвечать?

– Я сотрудник милиции, - предъявил он удостоверение.
– Нужно выяснить некоторые обстоятельства дела.

Она подошла к забору, внимательно изучила фотографию и, что-то прикинув в уме, неприязненно процедила:

– Так вы же из Сибири. Почему в чужие дела нос суете? Здесь местные органы следствием занимаются.

– Кое-что нужно узнать, - настойчиво повторил Андрей.

– Я не буду с вами разговаривать. Вы в той же компании отдыхали, вас может самого допрашивать надо. Понаедут тут всякие, понатворят делов, а потом ходят, воду баламутят. Из милиции он. У себя там, в тайге, корочками тряси, а у нас тут своих дармоедов хватает, - развернувшись, она пошла к дому, не прекращая ворчать.
– Между прочим, все неприятности с вашим появлением начались. Я еще поинтересуюсь в местном райотделе, чем вы здесь занимаетесь.

Лишний раз Юля убедилась в том, что одной ей с этим делом было не справиться. Если люди с сотрудниками милиции так вызывающе разговаривали, то, как бы они повели себя с молоденькой девушкой?

Полынцев, закурив, уныло поплелся в сторону пансионата. Есть категория граждан, которым хоть красную стрелку компаса показывай, хоть синюю - все едино. У них внутренняя установка: кругом враги - обороняйся. Все правильно тетка сказала, и возразить нечего. Видно, бита жизнью, старая подушка. Грамотно поступила, оборвала ниточку, и делай теперь что хочешь. В расследовании обычно как - побеседовал с одним, вышел на другого, от того - к третьему, и так дальше. А здесь - хлоп, и конец. Неглупый ход. Ведь, начнись разговор о фотоаппарате, пришлось бы рассказывать и о полотенце: зачем взяла, кому отдала и т.д. Вполне вероятно, всплыла бы какая-то неточность, и вот он, след. А так - полный вакуум. Не от чего плясать, ноль.