– Эй, где вы там?! Чего вы хотите?!

Интересно, дежурная имеет отношение к похищению? Ну, предположим, она позвонила сообщникам и сказала, что к ней приходили с вопросами. Как должны были поступить бандиты? Затаиться, наверное, следы подчистить, улики спрятать. Но не похищать же безвинную девушку. Тем более, что допрос проводил Полынцев, с ним бы и разбирались. Нет, скорее всего, дежурная здесь ни при чем. Все-таки, отгадка спрятана в убийствах. Но что общего у нее, питерской журналистки, с Янкой и Аркадием? Ровным счетом ничего. Те, по крайней мере, прибалтийскими корнями связаны. А она-то, каким боком? Или тайна в фотоаппарате? Вполне возможно. Только это опять получается гадание на кофейной гуще.

– Эй, кто там есть!? Выпустите меня отсюда!

– Форточку захлопни, сучка, - раздался хриплый голос вернувшегося на пост охранника.

– Дайте попить.

– Дают бабы, а мы берем.

Юля, закусив губу, притихла. Разговор пошел в опасном направлении.

Всю ночь Полынцев воевал, штурмуя Грозный, и утром в ушах еще звенела канонада.

– Слушай, Андрюха, - выходя из душа, спросил Попов.
– Ты во сне атаковал или оборонялся?

– Что, слышно было?

– Ну, дык. Орал - 'За мной, вперед!', потом - 'Назад, с флангов обходят!'. Я так и не понял ваших маневров.

– Мы с переменным успехом, - скромно объяснил 'фронтовик', натягивая штаны.
– Ты книжку здесь взял или с собой привез?

– Из дома.

– Люблю я умных людей. Едут в отпуск, литературу с собой берут. А тут, как лапоть - кроме кодекса ничего путного в жизни не читал. Сейчас по городу прошвырнусь, потом обязательно добью...

– Правильно, - согласился Попов.
– Эта штука поинтересней кодекса будет.

На улице было немного прохладно и пасмурно, так же как на душе, совсем чуть-чуть. Андрей вошел в парк, вдохнув чистейший озон полной грудью. Все-таки, книжка хорошо отвлекла от сердечных переживаний. Разрыв с Юлей теперь казался всего лишь маленькой неприятностью - развеется. В пансионате сегодня делать нечего - никто не приглашал. Значит, в кино, а то закис от последних событий. Пробежаться бы сейчас по этой аллейке вдоль проспекта, размять гончие косточки, давненько километры на кроссовки не наматывал. А ведь было время, когда первый разряд с легкостью перекрывал, до кандидата в мастера всего нескольких секунд не хватало.

Развернув пружинистый шаг (под впечатлением спортивных воспоминаний), Полынцев не заметил, что следом за ним едва поспевает коренастый мужчина с сотовым телефоном в руках.

Черный джип, шурша колесами, прижался к обочине, плавно остановился. Затонированное стекло медленно растаяло в передней дверце.

– Извините, не подскажете, как проехать к дендрарию?
– выглянул из окошка усатый молодой человек.

– Прямо по проспекту, - махнул рукой Андрей.
– И через два перекрестка налево.

– А вы не могли бы это на схеме показать?
– открыв заднюю дверцу, попросил второй мужчина с прыщавым, давно небритым, лицом.
– Мы тут запутались совсем.

Интуитивно Полынцев ощутил какую-то опасность. То ли вопрошавшие подходили под теорию Чезаро Ламброзо (был такой ученый, утверждавший, что по внешнему виду человека можно судить о его преступной сущности), то ли вызвала подозрение их легкая навязчивость. Но природная вежливость не позволила тянуть с ответом, и ноги сами зашагали к машине. Подойдя к задней дверце, Андрей осторожно склонился над картой.

В ту же секунду прыщавый, схватил его за волосы (собирался ведь под 'бобрик' подстричься, не успел) и с силой дернул к себе. Усатый подскочил сзади, отработанно пихаясь коленом. Но...

Интуиция хоть и притормозила с анализом ситуации, но осторожность, все-таки, разбудила. Нападавшие не могли знать, что худощавый и нестрашный с виду паренек, которого они решили снять по-легкому, дома закадычно дружил с офицерами-спецназовцами. Не так давно им вместе пришлось раскрывать одно дерзкое убийство, и с тех пор отношения заладились. Они встречались постоянно. В том числе и в спортзале СОБРа, где молодого участкового обучали некоторым приемам рукопашного боя. Не балетного карате, а настоящей рукопашки, мощной и корявой, как лапа сибирского медведя. Впрочем, об этом чуть позже, а пока...

Андрей не стал упираться, освобождая голову от захвата, наоборот, прыгнул вперед, ударив лбом в подбородок противника. Следом, вскинув пятерню, всадил пальцы в его осоловелые глаза. Не выткнул, тот успел зажмуриться, но после удара ничего, кроме разноцветных салютиков, видеть уже не мог.

– Сука!
– вскрикнул прыщавый, закрывшись руками.

Надо ли говорить, что волосы при этом освободились автоматически.

Полынцев, согнув ногу в колене, как конь копытом, лягнул заднего нападавшего в лицо (тот как раз наклонился посмотреть, что за шум в салоне), попал удачно.