– Очень смешно, - протянул руку Андрей.
– Кто на этот раз?

Смахнув с лица иронию, Погремушкин сухо пожал его ладонь.

– Эстонка.

– Опять глухарь?

– Пока да.

– Зацепки какие-нибудь есть?

– Так, иди-ка ты, друг мой... лучше объяснение пиши, ничего я тебе не скажу. Еще неизвестно, какой стороной ты сам здесь прислонился.

Полынцев заглянул в комнату Яны. Ее уже увезли, на полу остался только меловой абрис тела. Хотел осмотреть место детально, но дверь перед носом захлопнул эксперт-криминалист. Правильно - бродят тут всякие, потом улики пропадают. Пришлось зайти в номер к девчонкам.

– Располагайся, где удобно, Андрюша, я сейчас тебе кофе налью.
– Приветливо встретила гостя Вика.

– Вот такие вот дела, - пробурчала сидевшая на кровати Юля, теребя в руках поясок голубого халатика.
– Интересно, кто будет следующим?

Андрей опустился на стул.

– Думаете, убийства как-то связаны между собой?

– Откуда мне, бедной девушке, знать. Вы же там с Погремушкиным секретничаете. Вон, досекретничались уже, - она кивнула на соседний номер.

Полынцев виновато потупился.

– Он и мне теперь ничего не рассказывает. Хоть вы просветите, а то я вообще не в курсе дела.

Юля оживилась и, спрыгнув с кровати, подсела к нему за стол.

– В общем, вчера, после твоего ухода, все сразу разбежались. Мы с Викой приняли душ, попили чайку и спать легли. Ночь прошла, вроде бы, спокойно. А утром вдруг слышим крик за стенкой: 'Убили, убили!' Мы сразу туда. А там... жуть! Яна лежит с таким страшным лицом, что мурашки по коже: рот ощерился...

Андрей упредил ее недовольным взглядом.

– Давайте без художественных описаний, только факты и действия.

– Что, неприятно про мертвецов слушать? А говорил, что привык.

Полынцев, кашлянув, деловито закинул ногу на ногу, взял в руку чашечку кофе, любезно поднесенную Викой, пижонски отставив в сторону мизинец и мило улыбнулся.

– Юля, а приходилось ли вам когда-нибудь видеть черное, сгнившее до пластилиновой каши лицо, в котором копошатся вот такие вот черви?
– он образно пошевелил тем самым пижонски отставленным мизинцем.

Получилось довольно мерзко. Девушка брезгливо поморщилась.

– А распухший, как дирижабль, труп в ванной, который на ваших глазах лопается и наполняет ее до верху гноем? А белые, в крови и желтой слизи, кишки, плавающие в разодранном брюхе?

Юля мысленно сблевнула, но виду не подала. Даже если б сейчас перед ней сидел самый красивый мужчина планеты, то и он, наверное, показался бы ей противным. Женщины брезгливы и пугливы по натуре, и оба этих качества успешно пробудил в ее тонкой душе этот гнусный плебей Полынцев.

– А вы знаете, что вспоротая человеческая шея похожа на срез переспелого граната?
– продолжал смаковать тему Андрей.
– С такими же пленками и жилками, сочащимися кровавыми соплями, черным ввалившимся, нутром. А обглоданные до костей трупы, гнойные и вонючие, как сто помоек...

– Ну, хватит уже!
– взвизгнула Юля, сообразив, что решила напугать военного игрушечным пистолетом.

– Вот именно, - удовлетворенно крякнул черный рассказчик.
– Поэтому, только факты и действия. Художественных отступлений не надо.

– Хорошо, все по порядку, - согласно кивнула красавица.
– Вошли в номер, увидели окровавленную Яну. В ногах ее валялись снятые колготки, в руке, точнее, под ней, лежал столовый нож. Смерть, по словам Погремушкина - мы-то сами не поняли - наступила от удара затылком об угол кровати. По всему видно, была борьба - все вокруг разбросано, перевернуто. Наверное, ее толкнули - упала, разбилась. Думаю, хотели изнасиловать. Вот.

На этих словах раздался требовательный стук в дверь, и на пороге возник вышеупомянутый Погремушкин.

– Так, девушки, пойдемте еще раз комнату осмотрим, не пропало ли там чего.

Подруги, молча, переглянувшись, нехотя вышли из номера.

Полынцев отхлебнул кофе. По таким скудным данным даже приличную версию выстроить невозможно. А в детали его на этот раз посвящать никто не будет. И правильно, он сам не любил, когда в дело совали нос посторонние. Кажется, праздник закончился: два трупа в одной компании - это уже невесело. Юля думает, что убийства как-то связаны между собой. Она, разумеется, дилетант, но им бывает виднее, потому что взгляд не замылен, как у профессионалов. Итак, что здесь общего? Во-первых, оба курортники. Это, положим, ерунда, их тут больше, чем местных жителей. Во-вторых, из одной компании. Ну так... ни о чем еще не говорит. В-третьих, убиты... Нет, убиты по-разному - не в цвет. В-третьих, связь с Прибалтикой. Уже теплее. Эстонская тайна? Вполне возможно. Только не было, почему-то, желания ломать голову над криминальными шарадами. Отсутствовало в душе такое никчемное и вредное для службы качество, как любопытство. Его ампутировали еще в армии, на курсах молодого бойца. Там с этой болезнью расправлялись быстро. На первый вопрос: 'зачем?', вы получали исчерпывающий ответ - 'один наряд вне очереди'. На второй: 'за что?', следовало разъяснение - 'два наряда'. Те, кто пытал счастье по третьему кругу (умным хватало и двух), награждались абонементом на уборку туалетов, и там окончательно избавлялись от гражданского недуга. В общем, не хотелось сейчас заниматься тем, чем можно было не заниматься.