Шрифт:
Кажется, дедушка был не только иностранцем, но и полным идиотом. Спасибо удаче, подсунула хорошего попутчика.
– Телефон, понимаете, - Юля покрутила пальчиком в воздухе (хотя надо было у виска) и приложила кулачок к уху.
– Але, але - понимаете?
– А-а, - расцвел узкоглазый, будто угадав слово в передаче 'Поле чудес'.
– Вот!
– он вытащил из кармана халата мобильную трубку.
– Что ж вы раньше-то молчали?!
Красавица радостно схватила телефон и забегала пальцами по кнопкам. Какой, все-таки, милый, этот старикашка, и ослик у него симпатичный, не без юморка.
– Але, милиция?
– ...
– Срочно приезжайте по адресу улица Мочаидзе дом 13, срочно!
– ...
– Убийство здесь случилось, вот что.
– ...
– Нас, меня чуть не убили, а сейчас вашего сотрудника преследуют.
– ...
– Не все ли равно, какая у него фамилия? Он не местный, в гости приехал.
– ...
– А-а, названье улицы. Поняла. Мочаидзе.
– ...
– Послушайте, вы сами первую часть слова повторяйте - не ориентируетесь в своем городе, что ли?!
Глава 9
Концертный зал напоминал праздничный торт на лесной лужайке. Со всех концов зеленой поляны сюда тянулись шустрые 'муравьи', разноцветные 'букашки', важные 'жуки' и даже толстые 'гусеницы' (им-то чего, листвой должны питаться), и те спешили отведать диковинное лакомство. Повсюду царило радостное оживление.
А между тем, единственный концерт, который давали эстрадные знаменитости, назывался не иначе, как: 'Звезды против террора'. Не самая веселая тема, согласитесь.
Но 'жуков' и 'букашек' это не особенно трогало. Откусить бы сладкую крошку, да проглотить поскорей, чтоб следующую успеть попробовать. Надо получать удовольствия от жизни. Это главное. А горе... Пусть горюют те, к кому оно пришло. Сытый голодному - не товарищ.
– Слушай, а этот, молоденький, будет?
– поднимаясь на крыльцо, щелкнула пальцами чопорная дама, в которой без труда можно было узнать ту самую утопающую, что забыла поблагодарить своих спасителей на пляже.
– Будет, - освежив воздух коньячным перегаром, успокоил ее пузатый спутник.
– Ну, Кока, ты же не знаешь, о ком я спрашиваю.
– А тут и знать нечего, сегодня все будут. Инициатива оттуда, - он многозначительно указал пальцем вверх.
Дама проводила его жест недоверчивым взглядом и, словно увидев на небе подтверждение, облегченно вздохнула.
– Хорошо. Только зачем они название такое неприятное выбрали. Неужели, повеселей ничего не нашлось? Втягивают народ в то, чем сами должны заниматься. Кстати, ты фотоаппарат в номере не забыл?
– Нет, в барсетке лежит.
Длинноногая блондинка, возвышаясь над толпой, словно учительница над первоклашками, пытала в дальнем углу фойе своего крутолобого приятеля.
– Вовик, а ты раньше тоже террористом был?
– Ты че метешь, дура?!
– цыкнул бык, озираясь по сторонам.
– Рэкетиром, а это совсем другая статья.
– По мне, так все едино, - махнула пальчиками манерная девушка.
– Не могли получше название для концерта придумать? Мы, наверное, отдыхать собираемся, а не уголовный кодекс изучать.
В артистических кругах витали похожие настроения. 'Чес', 'бабло', 'капуста' - в этом смысл жизни, красивой, заметьте, жизни. Остальное - шелуха.
– Ладно, вас, патриотов, сюда нагнали, - жаловался за кулисами один известный певец другому.
– А нас-то, жаворонков, зачем? Моя публика хочет радоваться, а не слезы лить, ей про любовь, про красивую жизнь подавай, не желает она ни о каком терроре слышать.
– Не все люди - желудки, - возразил коллега.
– Я лично обеими руками поддерживаю эту акцию.
– Ты оглянись вокруг. Мы вдвоем в курилке. Перед кем понты рисуешь?
– И то, - согласился патриот.
– Чего я тебе, жаворонку, о наших, вороньих, делах каркаю.
– Ой, посмотрите, обиделся. Как будто я неправду говорю.
– В том-то и дело, что правду. Пошли скорее уже концерт начинается.
Людское море, затопившее фойе, весело плескалось, искристо пенилось, шумно бурлило горячими течениями. Первое, особо нетерпеливое, впадало в туалет, второе, чуть менее быстрое, - в буфет. Было хорошо заметно, что эти, казалось бы, разножанровые места, по сути, являются сообщающимися сосудами. Потому как тот, кто выплывал из туалета, немедленно перетекал к буфету, и после небольшой паузы, наоборот. Складывалось ощущение, что люди готовились к выходу в свет загодя: как минимум, неделю ограничивая себя в питании и пару дней не посещая отхожих мест. Этот круговорот мог бы продолжаться до бесконечности, но устроители решили: 'хватит' и открыли центральные шлюзы.