Бандит мчался через огороды, как лось через тайгу, обламывая ветви и тараня густые кустарники. Полынцев пружинисто трусил следом, успевал даже яблоки срывать (попадались все больше рыхлые). На четвертом по счету заборе, шофер ненадолго завис, и, казалось, что уж все - закончился бензин. Но нет - попыхтел, подергался и грузно перевалился на другую сторону. Погоня продолжилась. 'Никогда не борись с борцом и не боксируй с боксером' - вспомнил спецназовские наставления Андрей. А также, не бегай наперегонки с легкоатлетом. Добавил он уже от себя. Хороший стайер может воробья в поле до смерти загонять, что уж там до человека - тьфу и готово.

Бандит, добежав до очередного забора, остановился, тяжело переводя дыхание.

Ну вот, теперь, можно спокойно задерживать.

– Морду в землю руки за спину, живо!

– Ага, щас, - прохрипел шофер, вытаскивая из кармана выкидной нож.

Это был плохой поступок: боевое самбо, конечно, отличная система, но и с ней можно пропустить лезвие мимо блока. А рисковать сегодня, уже не хотелось, слишком насыщенным выдался денек, надо знать меру, удача - не срок, долго не тянется.

– Граната!
– крикнул Полынцев, замахиваясь яблоком.

– Ага, - криво усмехнулся боксер, - кидай, я догрызу.

Во второй раз прием уже не сработал, и это лишь подтверждало мысль о том, что запасы везения подходили к концу.

Андрей вырвал из земли небольшую палку, подпиравшую хлипкий саженец и, вскинув ее, как саблю, ринулся вперед.

Бандит заиграл ножом из стороны в сторону, делая неглубокие выпады навстречу...

Палка, просвистев в воздухе, промахнулась мимо клинка один раз. И тут же взмыла вверх. Закрепила свой неуспех во второй попытке. И снова вернулась в исходное положение. А на третьем круге, изменив привычную траекторию, и, очертив в воздухе замысловатую дугу, с треском обрушилась на голову шофера. Нормальный человек от такого удара свалился бы в коме, но только не боксер, у них в черепной коробке, чистый вакуум и внешние воздействия на внутреннем состоянии никак не отражаются.

Бандит, тряхнув загривком, сделал резкий выпад, ткнув Полынцева в живот. Пупок последнего, сжавшись от страха, влип в позвоночник, как муха в радиатор, и лезвие успело рассечь лишь мышцы, до кишок не достало. Андрей, думая, что его зарезали, начал охаживать шофера палкой, как пыльный ковер, пытаясь изодрать его в клочья. Спецназовцы рассказывали, что при легком ранении - оно в бою не сразу чувствуется - в горячке можно много бед натворить, главное, не свалиться от потери крови. Пока стоялось, вроде бы, уверенно.

Боксер остервенело защищаясь, размахивал ножом, словно шашкой, и со стороны могло показаться, что бой идет не на равных - сталь против дерева. Но клинок Полынцева, хоть и деревянный, был намного длинней лезвия, а поэтому шофер, получал один 'укол' за другим, становясь все спокойней и спокойней, будто кровь вытекала из него, а не из раненного лейтенанта. Несколько раз бандит делал резкие выпады вперед, пытаясь закрепить первоначальный успех, однако, палка не дремала: два удара по зубам и один по шее красноречиво об этом свидетельствовали. Андрей, понимая, что может свалиться в любую минуту, решил пойти в наступление. Зачерпнув мыском ботинка рыхлую садовую землю, он швырнул ее в лицо противника и прыгнул следом. Здесь, главное, не делать паузы между первым и вторым движением, иначе нужного эффекта не добиться. Боксер, видно, знал этот трюк (а кто ж его не знает, только зажмуриться все равно придется), и вовремя прикрыл глаза. А когда через мгновение их открыл, то увидел перед собой летящую вслед за последней пылинкой палку и ощутил два сильнейших удара: один - в переносицу, другой - в пах.

– Ос-со!
– взвыл он уже поставленным сопрано и, согнувшись пополам, выронил нож.

– Вот именно, - привычно закончил арию Полынцев, подбирая оружие.
– Никогда не боксируй с легкоатлетами, дружок. У нас, ноги главное, руки так, для отвлечения внимания. А двойной удар - моя личная коронка. Спецы учили, не тебе чета.

Задрав футболку, Андрей осмотрел свой живот, из раны струилась кровь, боль дала себя знать только сейчас. Верно говорили собровцы, с легким ранением можно успеть много бед натворить.

Юля сладко потянулась в постели. Ночь промелькнула перед глазами коротеньким тоннелем. Казалось, не успела заехать - тут же выехала. За окном уже не кислый вечер, а бодренькое розовое утро. Измотанный двухдневными пытками организм проспал, как убитый, почти 12 часов, зато полностью восстановился и был готов к новым приключениям. Только не к таким, в которых похищают, сажают в подвал, стреляют и дерутся. К другим: романтичным и увлекательным.

Виктория колдовала над столом, заваривая ароматизированный чай. Его запах после тюремной затхлости казался расчудесным благовонием.

– Ну, дай мне скорей чашечку, дай - капризно протянула руки красавица.

– Ты уже встала?
– обернулась подруга.
– Сейчас я за тобой поухаживаю, потерпи минутку.

– Спасибо, кисулька. А Полынцев случайно не заходил, пока я спала?

Вика принесла на подносе чай с бутербродами и пирожными.

– На, моя сладкая, кушай и никого не слушай, - она присела рядом на кровать, придерживая чашечки и блюдца.
– Что, волнуешься за ухажера? Хороший мальчишка?