Дизель поднял голову, нахмурился.

— Я на минуту! — нарочито громко, чтобы услышали все, сказал Павел.

Десятки лиц повернулись к нему.

Представление началось.

Клоп сидел за соседним столом. Чтобы оказаться рядом с ним, Павлу потребовалось мгновение. Правой рукой он схватил своего мучителя за волосы на затылке и с невыразимым удовольствием ткнул его лицом в тарелку с кашей. Нажал, что было сил, удерживая на месте извивающегося, верещащего гаденыша.

Заключенные перестали жевать. Лица их вытянулись, зашелестели, зашуршали осторожные шепотки.

“…с разъяренной собакой лучше не связываться, какой бы маленькой она ни была. Ведь неизвестно, что у нее на уме…”

Павел вспомнил слова лейтенанта и усмехнулся.

Придавленный к столу Клоп размахивал руками, пытаясь зацепить, ухватить своего соперника, еще даже не понимая, не видя, кто его держит. Он бешено ругался, угрожал, дергался. Его соседи приподнялись, видимо, собираясь вмешаться, но Павел глянул в их сторону, показал им левую руку — в пальцах его блеснул металл. Переглянувшись, посмотрев на прозрачные окна, глянув на приподнявшихся Рыжего и Шайтана, на хмурых Маркса и Грека, на поджавшегося словно для прыжка Гнутого, они отодвинулись. Решили не связываться.

“…неизвестно, что у нее на уме…”

А Павел возил беспомощного Клопа мордой по столу и наслаждался этим процессом.

Медленно поднялся со своего места узкоглазый Уксус. И Павел на всю столовую прокричал заготовленные слова:

— Ставлю сотню сигарет против десяти, что этот мерзавец ничего со мной не сделает! Я никогда не буду его рабом! И если он не отстанет, я прикончу его! Клянусь!

Клоп, узнав голос, заверещал вдвойне громче.

— Сотню сигарет?! — присвистнул кто-то. — Где ты их возьмешь?

— Это мое дело!

— Ты врешь, дохлый! У тебя их нет!..

Брат Хью, явно заинтересовавшись, придержал своего помощника, что-то сказал ему на ухо. И Уксус поднял руку, прокричал:

— Принимаю!

Из своего угла поднялся Черный Феликс, зазвенел ложкой о миску, привлекая внимание, объявил:

— Ставлю на русского! Десять к одному!

И сразу загудели возбужденные голоса, заскрипела, застучала отодвигаемая мебель, потянулись вверх руки:

— Пять сигарет на русского!

— Две на Клопа!

— Пачку! Ставлю целую пачку!..

Павел понял, что добился своего — теперь они с Клопом были на равных. Теперь у него тоже были развязаны руки. Ведь сам Черный Феликс был заинтересован в его победе.

— Верни мне мои вещи, мерзавец! — Павел дернул Клопа за волосы, развернул его к себе лицом. — Слышишь, верни!

— Я убью тебя! — всклокоченный, перемазанный кашей Клоп был смешон.

— Не-ет! — Павел схватил его за горло, сжал гортань, и Клоп захрипел, пуча глаза. — Это я тебя убью! Если ты через час не вернешь мне то, что взял! Если ты не отстанешь от меня и моих друзей! То я тебя убью! Я! — Он отшвырнул слабосильного Клопа, бросил его спиной на стол. И, как ни в чем не бывало, вернулся на свое место.

— Закончить прием пищи! — дружно заорали опомнившиеся бригадиры, сердитые и недовольные, догадываясь, что сегодня настоящие хозяева лагеря устроят им разнос за беспорядок в столовой.

Из столовой в барак они, как обычно, возвращались строем. Павел шагал, развернув плечи, высоко подняв голову, и чувствовал на себе косые взгляды штрафников, слышал обрывки разговоров.

Они все говорили о нем…

— Зачем ты это сделал? — негромко спросил Гнутый. — Он же тебя зарежет.

— Нет, — ответил Павел. — Не посмеет.

— Думаешь, ты его напутал?

— Еще нет.

Гнутей покачал головой:

— Что ты задумал?

— Ничего особенного, — сказал Павел. — Просто собираюсь убедить Клопа, что я не шучу.

Павел не стал дожидаться, пока истечет час, который он дал Клопу.

Сразу после ужина в бараках наступало затишье. Вернувшиеся из столовой штрафники, забравшись на нары, лежа переваривали тяжелую лагерную пищу, не глядя, слушали телевизор, лениво беседовали.

Павел отдыхать не собирался, он даже не присел на своей незаправленной постели. Держась за железную стойку двухэтажных нар, он стоял во весь рост и кого-то высматривал.

— Ждешь? — спросил Рыжий.

— Куда он пропал, не видел?

— Шел вместе с нами в строю. Должно быть, когда все спускались в барак, он куда-то смылся.

— Я с ним еще не договорил.

— Помощь нужна?

— Сам справлюсь.

— Ну-ну… Если что, мы здесь, рядом…

Клоп появился минут через двадцать. Он рывком распахнул дверь, остановился на пороге, высматривая своего врага. А Павел уже решительно шагал ему навстречу.