Возвращается, а богиня-коллега вовсю уже глазами молнии раскидывает, возмущается:

– Прогуливалась, значит?! Загорела, прямо как в солярии! А че это за шнурок у тебя на шее болтается, мне рожи корчит?

Та и объяснила - змей это, мой ручной домашний зверек, и от сего часу беру я, богиня такая-то, всех змей и прочих пресмыкающихся под свой божественный патронаж. Выкуси, мол!

А змей только скалится - над второй богиней глумится помаленьку.

Той это, конечно, прямое нанесение морального ущерба. Пометала она молнии, пару ледников спустила, глобальное потепление, а потом р-раз!
– глобальное похолодание устроила (тогда-то динозавры и передохли), а потом и говорит:

– Па-а-адумаешь, змею завела. Примитив. Хорошо хоть кактус сюда не додумалась припереть.

– У тебя и того нет!
– хорохорится богиня со змеем.

– А мне и не надо. Я сама по себе - круче всех крутых! Потому что я отныне знаешь кем буду?!

– Ну-ну, пофантазируй…

– Аз есмь Приходящая Завтра!
– рявкнула богиня так, что самая высокая гора мира сотряслась аж до самого основания.

Змеиная богиня тоже взволновалась и говорит:

– Ты че, мать, приболела никак? Смертью решила стать? Так поздно, вакансий нет, запустили уже рабочую модель. Аж в докембрийском периоде. Или в силурийском? Блин, слаба я в этих временных отрезках…

А та ей:

– Я буду смертью для тех, кого ты взяла под свое покровительство. Особой смертью, навороченной такой, что зашибись. Приходящая Завтра - круто звучит, а? Теперь твои змеи не будут хавалки нахально раззявливать и хвост веером держать! Будут тихие, незаметные, задумчивые. И всегда будут думать-бояться: когда же явится она, Приходящая Завтра? И будут вести праведный образ жизни, потому как за всякие похабства я им по смерти такой даун-хаус устрою, что только держись!

От такой суровой пророческой речи даже нахальный змей сник и уже пожалел, что с богиней связался, в доверие втерся. А та не сдается, статус-кво держит:

– Договорились. Я отныне и вовек змей защищаю и повелеваю ими.

– А я прихожу, чтоб забрать их жизни.

– Да, только ты заранее предупреждай их: типа все, кончилась лафа, братва, Прихожу Завтра.

– Лады.

Так и стала змеиная Раса нести из поколения в поколение веру о двух богинях:

о бледной, снеговой белизны и вооруженной мечом изо льда Приходящей Завтра, Змеиной Смерти,

и о бронзово-загорелой, смуглой, золотоглазой, гибкой, как сами змеи, стремительной, насмешливой и обольстительной хранительнице и властительнице змеиных жизней.

Царице Аганри.

А почему змеи именно сейчас вспомнили о своих легендах и богинях? Так ведь всегда и бывает: пока не появится на горизонте крупная неприятность, о наличии над тобой высших управленческих кадров стараешься не думать.

Неприятность возникла.

И змеи принялись за анализ этой Неприятности:

Во-первых, их стали убивать. Много.

Во-вторых, Старшие слишком увлеклись своей охотой и забыли про Младших. А Младшие не знали, что делать: жить по своей воле или все еще стараться исполнить волю Призывающего?

Но Призывающий оставил их. Практически предал.

Это в-третьих.

Не так уж мало причин для того, чтобы воззвать к своей богине.

К бронзоволикой Царице Аганри, никогда не дающей своих в обиду.

И скорее взывать, скорее!…

Чтобы успеть вызвать покровительницу до того, как перед змеиными глазами раскроется ледяная щель-пасть и дохнет холодным обещанием:

– Я, пожалуй, приду. Завтра».

Викентию показалось, что прошла целая вечность и еще ее половинка, пока они поднялись на поверхность. «Они» - разумеется, Элпфис, сам Викентий и поручик Кирилл Шапкуненко. Неожиданно для всех за этой компанией увязался и эльф, хотя его предупреждали, что на поверхности он в своем плаще, лосинах-мокасинах, да еще и с арфой только народ будет пугать. Но Логовайтис уперся, и пришлось ему уступить.