— Тебя? — холодно пожала плечами Алена. — Не стоит быть слишком самонадеянным, друг мой.

А вот Алена Ветлугина не разочаровала бы зрителей. Она была столь же подтянута, остроумна, интеллигентна, как и на экране, разве что ее юмор был чуть более острым, а в манере общаться появились деловитость и сухость, которые напрочь отсутствовали у Ветлугиной-ведущей суперпопулярной передачи «С открытым забралом».

Однако в целом Алена была на экране почти такой же, как в жизни или, скажем, в кругу друзей. В этом, как она сама догадалась уже давно, и состоит талант телеведущего — быть перед камерой самим собой. Между прочим, это очень трудно и удается мало кому.

— Ну что, малыш, — она снова посмотрела на Максима.

— Может быть, отметим? — Максим подошел к Алене ближе и положил руку ей на плечо. Она спокойно убрала ее.

— Пожалуйста, без этого.

Если бы сейчас эту сцену могла наблюдать Ирина Турецкая, она бы, наверно, с удивлением обнаружила, что Елена Петровна была права.

— Мне придется еще задержаться, — сказала Алена. — Если хочешь, можно спуститься вниз и выпить кофе.

Максим кивнул.

Они вместе вышли из студии и оказались в одном из длинных, похожих на тоннель коридоров Телецентра, по которому, как по проходу внутри муравейника, бесконечно двигался людской поток. В «Останкине» на Ветлугину если и обращали внимание, то только случайные люди — здесь привыкли ко всяким знаменитостям, а тем более к знаменитым телеведущим. А вот по магазинам Алена старалась не ходить уже много лет — не могла выносить, когда на нее пялятся все, начиная от продавцов и кончая слоняющимися у гастронома начинающими алкоголиками. (Зрелые алкоголики если и смотрели телевизор, то их мутный взор с трудом различал пол ведущих).

Несмотря на то что в подавляющем большинстве учреждений Москвы рабочий день давно закончился, в «Останкине» он продолжался — жизнь здесь затихает только на считанные ночные часы. Народу в лифте было еще довольно много, работало и кафе на первом этаже. Алена заказала по чашке кофе по-восточному, по рюмке коньяка «Бурбон» и по бутерброду с икрой — уже много лет ее ужин был более чем легким, в ее возрасте приходится думать о фигуре.

— Ну, за успех, — сказала она, улыбнувшись своей знаменитой белозубой улыбкой, которая вот уже почти десять лет очаровывает миллионы телезрителей всех тех уголков бывшего Союза, где по-прежнему принимают канал «3x3».

Кстати, те, кто был знаком с ней раньше, знали, что в молодости улыбка Лены Ветлугиной была не столь безупречной. Но она очень давно поняла, что, заботясь о популярности, нельзя пренебрегать никакой мелочью, а зубы — это наша визитная карточка. Именно поэтому Алена потратила свой первый крупный гонорар на металлокерамику, о которой в те годы знали далеко не все.

— Главное, мы сделали первый ход, — говорила Алена. — Я хочу, чтобы твоя «Пика» стала ведущей рекламной фирмой на нашем канале. Надо всем показать, что она уже ею стала. И теперь у тебя появляются реальные шансы участвовать в приватизации канала и получить свою долю акций. Будет и второй ход.

— Убираем Асиновского? — понимающе кивнул Максим.

Он смотрел на Алену из-за длинной, падающей на глаза пряди, и Алена не могла снова не отметить про себя, до чего же он все-таки хорош собой. Но лучше, когда молчит. Впрочем, к делу это не относилось.

— Так как насчет того человека? — вдруг спросила Алена. Она умела, когда было нужно, почти мгновенно отбрасывать всякие посторонние мысли. — Ну, того? Нельзя больше откладывать…

— Все на мази, — приосанился Максим. — Один из моих ребят через своих знакомых вышел на этого парня. И вроде как получил добро.

Ветлугина усмехнулась и покачала головой, карие глаза смотрели цепко и в то же время немного насмешливо.

— Кого ты мне сватаешь, Максим?.. Только не надо дурочку гнать, будто этот твой… Володя, верно? — Максим изумленно кивнул. Судя по выражению лица молодого человека, ей и выражений-то таких знать не полагалось. Алена с удовольствием это подметила и продолжала: — Будто твой Володя сам с ним за бутылку сторговывался. Не верю. Вот если он ходил в компанию, где, по слухам, временами бывает один из ста пятнадцати возможных посредников легендарного Скунса, я тебе, может быть, с натяжкой еще и поверю…

— Хм, — сказал Максим. Ветлугина попала в самую точку. — Хм-м-мда.

— Значит, заказ все же прошел. Теперь ответ будет либо в переулке… — она засмеялась, — либо… О нейтральной территории договорился?

— Договорился, — с видом раненого достоинства ответил Максим. — У Жени Лубенцова.

В то, что Евгений Николаевич Лубенцов, серьезный и самостоятельный бобр вдвое старше Максима, был ему «Женей», Алене поверить было не легче, чем в Володину выпивку на брудершафт с киллером по прозвищу Скунс. Однако уточнять детали Алена не стала. Тем более что респектабельный миллионер, чьи ранние шаги в бизнесе были подернуты флером таинственности, в качестве посредника был кандидатурой едва ли не идеальной…