Подходя к лифту, Александр Борисович увидел, что внизу, на площадке между этажами, стоит высокий, худощавый, но уже немолодой человек и курит, стряхивая пепел в специально привешенную к перилам консервную банку. Он задумчиво глядел через окно во двор, и Турецкий почему-то сразу догадался, что это и есть Кирилл Мальчевский.

В то, что заказчицей убийства могла быть Татьяна, Турецкий не верил ни одной секунды, но все-таки Романова почему-то выделила звонок Кандауровой. «А ведь он давно и, видно, очень хорошо знал Ветлугину», — подумал Турецкий.

В этот момент перед ним раскрылись двери лифта, но, вместо того чтобы войти в кабину, Александр Борисович стал спускаться по лестнице. Поравнявшись с курившим, он остановился, вынул из пачки сигарету и спросил:

— Огоньку не найдется?

— Пожалуйста, — ответил мужчина и, повернувшись к Турецкому, подал ему коробок спичек.

Теперь Александр Борисович смог разглядеть его лицо. Кирилл Мальчевский оказался бледным и усталым, под глазами ясно виднелись синеватые круги. Волосы, когда-то темно-русые, стали почти седыми.

— Спасибо, — сказал Турецкий, возвращая коробок Некоторое время они курили молча, затем Александр Борисович сказал:

— Я только что от вашей соседки Кандауровой. Я — следователь. Что вы о ней знаете?

— Это которая? — рассеянно спросил Мальчевский. — Старушка из сто двадцать первой? — Он задумался, а затем повторил: — Абсолютно ничего. А что я могу о ней знать? Соседка, и все.

Турецкий хотел что-то сказать, но потом вспомнил о слышимости и вовремя сдержался.

— Вы ведь Кирилл Георгиевич Мальчевский? — вместо этого спросил он и, предъявив изумленному мужчине свое служебное удостоверение, сказал вполголоса: — Может быть, поговорим где-нибудь вне дома?

— Вы, наверно, будете спрашивать об Алене, — сказал Мальчевский и, не дожидаясь ответа, кивнул. — Нетрудно догадаться.

— Я буду ждать вас внизу у подъезда, — сказал Турецкий.

Мальчевский появился минут через десять — он переоделся, побрился и теперь казался уже не таким унылым и потрепанным жизнью, каким предстал перед Александром Борисовичем на лестнице. Теперь он был больше похож на остроумного, веселого путешественника Кирилла, которого лет пятнадцать назад можно было встретить практически в любой точке бывшего СССР.

— Тут у нас неподалеку есть пельменная, — сказал Кирилл. — Или, если не хотите, можно просто посидеть на скамейке в скверике. А так больше некуда.

Когда они отходили от дома, Турецкий оглянулся — в окне шестого этажа виднелось любопытное лицо. «Кандаурова, — понял он. — В тридцать седьмом ей цены бы не было».

Но нынче был не тридцать седьмой, а девяносто пятый, и проблемы были другие, хотя и не менее сложные.

Александр Борисович вместе с Мальчевским прошли мимо одинаковых блочных домов к небольшому скверику, где сидела молодая мамаша с ребенком.

— Раньше тут целые выводки ходили, — улыбнулся Кирилл, — а теперь детей почти не стало. Хотя с точки зрения экологии куда людям еще размножаться. За последнее столетие население Земли увеличилось в пять раз. Подумайте — в пять! В начале века людей был всего миллиард. Представьте себе на миг, что в вашей квартире вдруг стало бы в пять раз больше жильцов, чем сейчас, как бы вам жилось, а?

Турецкий даже на миг не стал представлять такого ужаса, а вместо этого решил вернуть собеседника к более повседневным вопросам:

— Это вы к тому, что убийство полезно для экологии?

— Да ну что вы, нет! — усмехнулся Кирилл. — Это я так, вообще. Мысли вслух.

— Давайте тогда подумаем о другом Вы ведь хорошо знали Алену Ветлугину. Что вы думаете о мотивах ее убийства?

— Ну я ведь был знаком с ней раньше, а в последнее время мы как-то разошлись, — задумчиво начал Кирилл. — Какие же у меня могут быть гипотезы?

— Гипотезы могут быть любые. Ваша соседка, например, считает, что Ветлугину убила ваша жена.

— Таня?! — Мальчевский был действительно потрясен. — Какая чушь! Бред. И вы…

— Нет, — успокоил его Турецкий, который хотел встряхнуть этого сонного философа и спустить его с небес на землю. — Я в это, разумеется, не верю. Это так, к слову — о возможных гипотезах. Просто ваша соседка, да, да, старушка из сто двадцать первой, слышала, как ваша жена грозилась убить Ветлугину после того, как Елена Николаевна несколько раз звонила вам по телефону.

Мальчевский смотрел на него в полном недоумении.