Через три дня после начала путешествия им встретилась первая значительная конструкция. Все трое столпились в центре кабины, чтобы наблюдать ее приближение.

Конструкция представляла собой огромное кольцо из накачанных воздухом модулей, каждый из которых имел цилиндрическую форму и был ярко раскрашен. Многие из них были так огромны, что размером напоминали небольшие здания, хотя в ярком солнечном свете сверкали, как детские игрушки. Это был отель, к которому примыкал парк развлечений. Алексей сказал, что он еще недостроен и незаселен.

— Официальное название для него — отель Иакова. Главный инвестор — фирма Дисней. Таким способом она решила компенсировать затраты на старые, наземные парки.

— Хорошенькое местечко для отеля, — одобрила Майра. — Всего три дня подъема, гравитация исчезла не совсем: пусть она в десять раз меньше наземной, но все равно ее хватит, чтобы не превратить все модули в сущие барахолки, как должно случиться при нулевой гравитации.

— Можно себе представить, — развил тему Алексей, — какие возможности кроются в этих небесных подъемниках. Рядом дешевый лифт. Грузы можно возить любые, хоть самые тяжелые. Масса возможностей. Тематический парк сам по себе — тривиальность, но это только начало. Скоро здесь возникнут новые поселения, города в небе. Освоенное пространство вдоль подъемника. В девятнадцатом веке такую же роль выполняли железные дороги.

Байсезе захотелось взять Майру за руку.

— Мы живем в замечательное время, не правда ли? — спросила она.

— Да, мама, — ответила Майра.

Отель мелькнул и исчез из поля зрения, и впервые за все эти дни Байсеза получила наглядное представление о скорости, с которой они летели. Но затем снова потянулись безликие, неподвижные часы, и им ничего не оставалось делать, как спорить и ждать.

На восьмой день полета они прошли через геосинхронную орбиту. На какую-то долю секунды они оказались в точке с нулевой гравитацией, то есть на таком расстоянии от Земли, на котором летают все уважающие себя спутники. Но все последние дни гравитация у них и так была слишком низкой, так что они практически ничего не заметили.

В точке геосинха находилась еще одна конструкция: огромное колесо с осью вращения на ленте. Оно тоже было недостроено. Байсеза увидела, как по нему, как по гигантским лесам, ползают маленькие машинки. Искры сварки летели во все стороны. Немного в стороне она увидела столь же гигантские прозрачные панели, светящиеся зеленым светом, за которыми копошились какие-то существа.

Геосинхронная орбитальная станция исчезла внизу, и им оставалось только смотреть, как она стремительно уменьшается в размерах.

После прохождения геосинха эффективная гравитация внутри «паука» изменила направление, так как центростремительные силы, уравновешивающие гравитацию на геостационарной орбите, взяли верх и попытались выбросить их вон с орбиты. Теперь направление «вниз» означало то же самое, что «вон» от похожей на горошинку Земли. Путешественникам пришлось переориентировать свою кабину, так что потолок стал для них теперь полом, а пол потолком. Алексей сказал, что кабины, предназначенные для перевозки людей, проделывают эту операцию автоматически.

Такая метаморфоза, переориентация кабины, стала единственным интересным событием, которое случилось с ними после прохождения точки геосинха. Единственным событием.

Но Байсеза уже знала, что им не придется путешествовать по ленте до противовеса, который находится в тринадцати днях пути после геосинхронной точки, то есть от Земли до него было расстояние в двадцать один день. И этот противовес, как она наконец поняла, был кладбищем «пауков».

— Для компенсации возрастающей массы ленты необходимо постоянно наращивать противовес, — сказал Алексей. — Именно поэтому никто из «пауков» не возвращается на Землю. Кроме ремонтников, конечно.

Байсеза оглядела внутренность «паука», которому их пребывание явно пошло не на пользу, и почувствовала искреннее сожаление.

— И наш «паучок» кончит свои дни там же? — спросила она.

— О, нет, — заверил ее Алексей. — Эта зверюшка не поднимется выше точки в пятьдесят шесть тысяч километров. Двенадцать дней пути от Земли.

Байсеза посмотрела на Майру, которая, как она чувствовала, имела столь же туманное представление о цели их пути, как и она.

— А что потом?

— Помните, как мы говорили, что, если «паук» отцепится от ленты, не доходя до геосинхронной орбиты, то мы упадем на Землю? А если он отцепится после нее…

— То мы улетим прочь от Земли, — мрачно вставила Майра, — в открытый космос.

— Да, но если выбрать правильную высоту, чтобы отцепиться от подъемника, то можно воспользоваться инерцией, которая забросит нас туда, куда нам надо. Например, на Луну.

— Так мы летим на Луну?

Алексей усмехнулся.

— Нет, немного дальше.

— Тогда куда же, черт возьми? Мне кажется, сейчас отпала необходимость сохранять секретность… Как только мы отцепимся от ленты, власти тут же узнают, куда мы летим.