Влюбленным… Слово-то какое…

«Выбирая место для встречи, стоит предпочесть берег моря, подножие холма или лесную чащу — это означает, что влюбленные будут друг другу верны, и чувство их не пройдет. Места эти чисты от демонов и злых сил. Встречи же на перекрестках и мостах, у каналов и прудов, а также на равнинах добра не принесут. Также влюбленные не должны встречаться на ступенях. Особенно дурной приметой считается целоваться или обниматься, стоя на лестнице».

А лестница-то им чем не угодила?

Я перелистнула несколько страниц. Пятница, тринадцатое… О, что-то знакомое!

«Пятницу, тринадцатое, принято считать недобрым числом из-за поверья, что тринадцатого числа каждого месяца ведьмы и вурдалаки собираются на шабаш, — поэтому любое начинание в этот день будет неудачным. Число получило дурную славу в память о Тайной Вечере, на которой собрались Христос и двенадцать апостолов, всего тринадцать человек, среди которых был предатель Иуда. Пятница также была днем встречи нечисти, поэтому на Руси никто никогда не пускался в путь в этот день. Соединение пятницы и тринадцатого числа считалось черным вдвойне. В пятницу же тринадцатого более семисот лет назад прекратила свое существование самая могущественная организация — орден тамплиеров. Тринадцатого апреля, в пятницу, многие ее члены были схвачены инквизицией, подвержены пыткам и сожжены на кострах. Но не потому ли это число приносит несчастье, что мы заранее настраиваемся на них?»

Какая милая книжица. Почитаешь ее и поверишь, что тебя окружают одни знаки — перекрестье оконной рамы, погнувшаяся герань в цветочном горшке, английская булавка, приколотая к лацкану пиджака, брелок с жуком-скарабеем, купленный в Египте. Говорят, он приносит удачу…

Из дремотного состояния меня вывел звонок телефона.

Аппарат на тумбочке в прихожей издавал мелодичный перезвон, сообщая, что со мной кто-то хочет поговорить. Я прислушалась, не звонит ли сотовый. Если Макс мог узнать номер моего мобильного, он мог узнать и домашний!

— Алло! — сорвала я трубку, готовая услышать мягкий голос, который сейчас для меня был бы нежнее любого другого звука.

— Привет, Мишлен!

В первую секунду я опешила. Колосов! От досады закусила губу.

— Привет! — машинально произнесла я. Обидно. Ну, почему не Макс? Почему Пашка?

— Дочерна загорела? — орал в трубку Колосов.

Он-то наверняка был рад меня слышать. Я, впрочем, тоже. Но все-таки ждала я не его.

— Как негр. — Ладно, Пашка — это тоже хорошо. — И волосы у меня теперь короткие и кудрявые. А у тебя что?

— Как что? — искренне возмутился Колосов, как будто я забыла пригласить его на собственный день рождения. — На тренировку идешь?

Я глянула в окно. Незаметно за моими бестолковыми перемещениями по квартире наступил вечер. Вот так живешь, живешь и ничего не замечаешь!

— Пойду, — ответила я, чувствуя, как мысль о тренировке заставляет меня выпрямиться. Почему я о ней не подумала? Мне же всегда нравилось фехтование! Стоило мне раньше переступить порог спорткомплекса, как все неприятности забывались.

Точно! Мне нужна тренировка! Она сразу все расставит по своим местам.

— Тебя родители-то отпустят? — Судя по голосу, Пашку тревожил этот вопрос. — Ты про нашего маньяка не забыла? Я за тобой зайду. Можно еще кого-нибудь позвать, чтобы обратно идти спокойней было. Хочешь?

Колосов был трогателен своей заботой. А позвать с собой можно парочку вампиров, чтобы надежней было. Я даже знаю, кто с удовольствием откликнется на мое предложение.

— Если не боишься, заходи, — разрешила я. Что-то такое было, связанное с тренировками… Надо же, один звонок все мысли из головы выгнал. — Да, конечно, пойдем. Мне тренировки по ночам снились…

Точно, сны о тренировках, где я убиваю Макса… Может, не ходить?

— Не боюсь я ничего! — буркнул Пашка. Кашлянул и тише добавил: — А правда, что он тебя бросил?

— Кто? — машинально переспросила я, хотя и так было ясно, о ком он говорит. О ком еще здесь вообще можно говорить! — Откуда ты знаешь?

— А чего тут знать? — хмыкнул Колосов. Затем в трубке послышалось напряженное сопение. — Он тебя обидел? Увижу его, морду набью.

— Ты забыл, что он супермен, — напомнила я. — Входит в окно и умеет лазить по стенам.

— Плевать! Пусть только покажется! — Пашкин голос набирал обороты. — Прямо в окно и выйдет!

— Не покажется. — В раздражении Колосова было что-то забавное. Ах, его величество сердится…

— Куда он денется! — заверил меня Пашка.

Оказывается, он больший оптимист, чем я. Во мне жило сомнение, что Макс вернется, а Колосов не сомневался в этом. Пять баллов!

— Ты потому и собираешься меня провожать? — поразилась я внезапно пришедшей догадке. — Думаешь, встретим его по дороге? Не надейся, не встретим!