Краюшкин был либо слишком толстокож, либо хитер, сделав вид, что ничего не заметил, открыл дверь, с шорохом сорвав скотч, и пропустил Бена вперед, успевшего вспомнить, что входить первым после покойника — дурная примета.

Впрочем, наверняка уже кто-то входил до него, так что можно не опасаться, что покойник приберет его к себе.

В комнате стоял массивный стол с очень красивой и чрезвычайно дорогой малахитовой столешницей. Присутствовали часы в малахитовом корпусе и малахитовый глобус с золоченой (возможно, золотой) осью. Имел место набор маркеров и массивная бронзовая зажигалка. Краюшкин взял Бена под руки и толчком усадил в высокое офисное кресло. Вступление в должность произошло скомкано и невыразительно. Поверхность стола частично укрывал лист толстого стекла, под которым обнаружились несколько фотографий. Девушка в красной полосатом платье на фоне церквушки, другая девушка — из рекламы колесных дисков с надписью «Ниагара», схема непонятных бомбометов с титулом "Ржевский космический завод", несколько списков телефонов, когда-то отпечатанных, но с множеством дописок и исправлений от руки. Видно номера часто менялись. Один из имевшихся телефонов, цифровой, внезапно затрезвонил.

— Первый звонок! — поднял палец кверху кадровик. — Какой первый звонок, такой и вся ваша карьера будет. Берите трубку!

— А что говорить? Я еще дел не принял, — стушевался Бен.

— Снимите трубку и скажите — Магерамов у аппарата!

Бен так и сделал. В ответ в трубке зашипело, забулькало, он даже испугался, думал, что-то с кабелем — горит?

— Нехорошо, молодой человек, выпытывать сведения подобным способом!

— Кто это? — Бен похолодел, решив, что его путают с покойником.

Дурацкая штука эта человеческая психика, вроде и сведения о покойнике, о дурных приметах всерьез не принимал, ан нет, они тут как тут, внутри него, в черепной коробке, змеятся, душат, лишают способности трезво мыслить. Один телефонный звонок, и все летит к чертям. Говорила давешняя собеседница. Говорила — это серьезно сказано. Она по-змеиному шипела и давилась словами.

— Вы хоть и начальник, но предупреждаю, что если вы еще раз позволите себе подобные штучки, я сделаю так, что вы вылетите из этого кресла скорее, чем вы в него попали!

Бен поспешил положить трубку.

— Ошиблись номером, — пояснил он.

Краюшкин посмотрел с недоверием.

— Скажите, а что за женщина встретилась в коридоре?

— Грудастая? Она работает начальником отдела учета рабочего времени. Фамилия ее Прелова. Разведена. Характер у нее стервозный, держится здесь исключительно по доброй воле гера Желько. Шеф не хочет выбрасывать женщину на улицу, а надо бы.

Она уже всех достала. Явная патология, разве вы не заметили?

— Она странная, — согласился Бен.

— Прелова не успела вам ничего наболтать? — подозрительно спросил Краюшкин.

Бен напрягся и, стараясь, чтобы голос звучал поестественней, сказал, что нет.

Кадровик заторопился.

— Вы тут осмотрите ящики, лишние бумаги выбросите в урну, я вам уборщицу пришлю.

И буквально выбежал из комнаты. Бен отчего-то подумал, что он направился к Преловой выяснять, не успела ли она чего выболтать лишнего. Бен припомнил слова Краюшкина о первом звонке и поспешил прогнать дурные предчувствия, успокаивая себя тем, что он не собирается задерживаться здесь надолго. Для того чтобы выручить свои денежки достаточно будет пары дней.

Ящиков в столе насчиталось три. В верхнем лежали калькуляции, довольно древние, датированные началом года. Бумаги с ходу переместились в урну. Вообще-то нехорошо. Человека только не стало, а он тут хозяйничает. Базилевский, судя по всему, был прижимистый человек. Даже старые карандаши не выбрасывал, складывая в картонную коробку из-под модуля «Керфакс». Во втором ящике обнаружилась дюжина старых блокнотов с наполовину выдранными страницами. Видно Базилевский удалил исписанные страницы, а чистые оставил под черновики. Самый нижний ящик оказался практически пустым. В нем лежали лишь несколько незаполненных бланков с литерой «М». Зазвонивший телефон заставил его подскочить от неожиданности. Он на сто процентов был уверен, что это Прелова.

— Гараж беспокоит! — пророкотал в трубке грубый мужской голос. — Машину будете принимать? А то у меня рабочий день заканчивается!

— Конечно, иду! — торопливо проговорил Бен, но та том конце уже положили трубку.

Ужу вдогонку он испытал чувство недовольства собой, надо сказать чувство довольно часто присутствующее. Замдиректора крупной фирмы, хоть и один из девяти, не должен бегать по звонку шофера. Подчиненные сразу просекают такие вещи, моментально превращая начальника в "эй, ты, начальника". Бен, в который уже раз вспомнил Шарапу, встревожась, что слишком часто лезут в его жизнь покойники.

В гараж, располагавшийся чуть ниже уровня земли, вел пологий пандус. «Ниагару» он увидел сразу, она стояла отдельно от остальных машин. Мужчина в спецовке вышел навстречу, протягивая ключи в одно руке, бумаги в другой.

— Распишитесь! Сколов и царапин нет! — грубо сказал он и, забрав бумаги, ушел не оборачиваясь.

Иномарка казалась почти темной. В кабине в специальном пазу притулился безумно дорогой мобильник «Каретха». Бен включил его и сразу нарвался на энергичный ответ с легким акцентом: