Шрифт:
– Наверное, наверное, нам подойдет это, – самой себе пробормотала девушка, сунув руку за темной бутылкой. – Ой!
Она так задумалась, что не заметила приближения Джонатана. И лишь когда их руки столкнулись в пространстве над бутылками, вздрогнула, испугавшись.
– Как странно, – тепло заметил Брукс, глядя на нее с интересом. – Вот уж не думал, что наши вкусы хоть в чем-то совпадут.
Он сам извлек бутылку вина, так как Трини резко убрала руку.
– Миссия завершена? – снисходительно посмотрел Джонатан на девушку, все еще стоявшую в оцепенении. – Можем идти наверх?
Что это с ней? Тряхнув головой, Трини заставила себя рассуждать здраво. Неужели мимолетное прикосновение способно вывести ее из равновесия? Смешно!
Однако, когда она закрывала дверь, трясущиеся руки помешали сделать это быстро. А когда она услышала за собой приглушенный смешок, то не выдержала и обернулась.
– Может, хватит?! – в негодовании осведомилась у Брукса.
– Вот и я о том же! – Он прижал ее к массивной деревянной двери так, что ей некуда было деться, и... поцеловал.
Трини застонала, чувствуя, как предательская волна наслаждения разливается по всему ее телу от одной только этой ласки. А язык Джонатана, который словно только этого и ждал, тут же проник сквозь полуоткрытые уста в лоно ее рта, встречаясь с ее язычком.
Девушка почувствовала себя будто в центре торнадо. Словно вокруг, как и внутри нее, бушевала стихия, мешая сосредоточиться и заставляя забыть обо всем на свете. Она прикрыла глаза. В голове царил туман, обволакивающий все мысли и уносящий ее в мир фантазий и ощущений...
Какой-то еле заметный аромат прокрался ей в ноздри. Легкий запах цветов. Такой знакомый...
Трини распахнула глаза и оттолкнула от себя Брукса.
– Не смей прикасаться ко мне! – в негодовании заявила она ничего не понимающему Джонатану.
– Вот те раз... – Он поднял бутылку вина, которую уже успел поставить неподалеку. – И какая муха тебя укусила на этот раз?
– Ты пахнешь ее духами! – прошипела Тринити. – Ума не приложу, как я вообще могла поддаться твоему коварству?!
Она воздела руки вверх, как бы вопрошая.
– Видимо, я очень тебе нравлюсь, – скромно заметил Брукс.
– Даже не надейся! – обратив на него свой гневный взор, заявила девушка. – Никогда. Слышишь? Никогда больше ты не прикоснешься ко мне. Потому что я этого не хочу! Ясно?!
– У меня со слухом и пониманием вроде все в порядке, – усмехнулся он. – Но ты уверена, что сама не сделаешь первый шаг?
– Можешь в этом даже не сомневаться, – сердито бросила Трини, поднимаясь по лестнице и слыша, как он идет следом. – Можешь не сомневаться, – повторила она уже более тихим голосом, обращаясь больше к самой себе.
Они молча вернулись в кабинет, где их ждали Мартин и Кора.
– Извините, что задержались, – заметила раскрасневшаяся Трини. – Но Джонатан очень хотел осмотреть винный погреб.
– Что ж, он меня опередил, – с улыбкой заметил Лайтмен.
В этот момент подоспела официантка с подносом и начала расставлять принесенные блюда. Все замолчали, ожидая, пока она уйдет. Улыбнувшись гостям, девушка покинула кабинет. И Трини с неудовольствием заметила, как ее взгляд задержался на лице Брукса, который как ни в чем не бывало приветливо улыбнулся в ответ.
Сердце словно сжали тиски. Неужели она всегда будет так реагировать, когда Джонатан будет одаривать кого-либо своим вниманием? Надо срочно что-то делать. Хотя бы для начала перестать думать о Бруксе. О его по-мальчишески веселом лице и глазах, в глубине которых частенько плясали смешинки. О его низком голосе, словно ласковым облаком окутывающем собеседника. О его обаянии, мешающем здраво мыслить в его присутствии и позволяющем Джонатану вести разговор в том направлении, которое нужно. О его мускулистых и крепких руках, тепло которых заставляло трепетать ее кожу, когда он прикасался к ней...
Тряхнув головой, Трини попробовала вернуться в действительность. И, спустя какое-то время, ей это удалось.
Отец так и не обратил внимания на некоторую неловкость за столом, искренне радуясь победе дочери. И девушка была очень рада, что поведение Коры осталось для него незамеченным, позволяя и дальше продолжать спокойно жить.
Тринити старалась не смотреть на мачеху. Однако иногда не выдерживала и кидала в ее сторону короткие гневные взгляды. Хотя для привыкшей к такому отношению со стороны падчерицы Коры это не являлось чем-то исключительным. И она успешно игнорировала враждебные взоры Трини, общаясь исключительно с мужем и Джонатаном.