Артем явно любил фотографироваться. Очень часто на снимках фигурировал и Вася. Они с Васей запечатлевали себя на фоне различных достопримечательностей в европейских и азиатских странах, а также на пляже, в лесу, на каких-то дачах и в квартирах. Я узнала встречавшего нас в аэропорту Игоря, Анька показала мне еще пару типов из той же компании, которые явно появятся на мальчишнике.

Я спросила, сколько там будет народу. Анька не могла сказать даже примерно. Тогда я поинтересовалась, как такие мероприятия обычно проходят в России. Анька честно призналась, что никогда на них не бывала, но думает, что проходят они одинаково: пьянка, потом бабы.

– И жениху принято дарить женщин на этот вечер? – уточнила я.

Анька про подобное впервые слышала, но у папы сейчас уточнить не могла, поскольку он был в запое. Я предложила позвонить кому-нибудь из папиных друзей. Хоть кто-нибудь из папиных друзей не в запое?

Анька позвонила. Абонент ответил, что его друзья на данное мероприятие привезли девиц легкого поведения, которые ублажали не только жениха, но и всю компанию. В общем, была оргия с групповым сексом.

– Бонни, ты уж поосторожнее… – с беспокойством посмотрела на меня Анька.

– Считаешь, я буду там единственной женщиной?

Анька ответила, что надеется на мой внешний вид и на иностранное происхождение.

Еще большие надежды она возлагала на Ленкину мать тетю Клаву. Интересно, сколько та соберет подруг для выяснения местонахождения дочери?

– Тебе лучше появиться там после Клавы, – посоветовала я, и подруга со мной согласилась. А потом объявила:

– Если Клава не справится, вызовем спецназ.

– Что?! – воскликнула я. – Какой еще спецназ?

Оказалось, что знакомый спецназ имеется у частного детектива. Ребята долго находились на государственной службе, все имеют опыт пребывания в горячих точках, а теперь трудятся на частных заказчиков. Да и их товарищи, остающиеся в строю, всегда готовы немного подработать на стороне. Конечно, нужно знать, к кому обращаться. Человек с улицы «заказать» спецназ для своих недругов не может, но у частного детектива имеются нужные связи, и он для своих клиентов уже организовывал «мероприятия».

– И что делает заказанный спецназ? – спросила я, видевшая за свою репортерскую жизнь, как работает настоящий русский спецназ. Я испытывала к этим ребятам большое уважение.

По словам Аньки, заказанный спецназ делает то, что ему закажут. Нужно погромить дом – погромят. Попросят провести «воспитательную работу» среди гостей хозяина и с самим хозяином – проведут. Убивать не будут, но поддадут им хорошо.

– Так что ты, Бонни, если придется оставаться ночевать в доме, лучше устраивайся или на чердаке, или в подвале. У Олега, наверное, лучше в подвале… У него там комната оборудована. И гости там спать явно не будут. Возьмешь одеяло, подушку…

– Мне не привыкать спать в походных условиях, – перебила я.

Затем Анька, изменив почерк, написала для Артема записку – вроде как приходила девушка из прошлого, жаждущая восстановить отношения в настоящем. В записке она указала номер мобильного телефона мачехи. Я положила записку на тумбу у двери, рядом с бумажкой, на которой значились русские выражения, которым меня обучали Артем и его теща.

Потом мы с Анькой перекусили запасами из холодильника Артема. Анька ела только овощи, а я приготовила себе плотный обед. Поболтали об общих знакомых и распрощались до завтра. Анька уехала домой, а я решила немного поспать (жизнь научила меня использовать любую возможность для отдыха).

Но заснуть я не успела: в дверь позвонили – дали два долгих настойчивых звонка. Я решила проверить, кого принесло.

Глянув в глазок, заметила двух теток пенсионного возраста. Явно какие-то русские общественницы, решила я – когда я распахнула дверь, первая держала в руках какой-то список-простыню и ручку, а вторая прозрачный полиэтиленовый пакет с деньгами, в основном – сотенными купюрами.

Бабка открыла рот, чтобы начать говорить, но при виде меня выдала лишь какое-то непонятное клекотание.

– Господи, девонька, что ты с собой сделала? – спросила вторая и прижала мешок с деньгами к груди.

– Yes? – произнесла я на английском с милой улыбкой.

Но тетки, по-моему, не поняли, что я иностранка. Или они Ленку плохо знают и считают, что я и есть постоянно проживающая здесь девушка Артема?

– Деньги на содержание домофона собираем, – сообщила первая бабка, придя в себя.

Я попросила говорить на английском, немецком или французском. Бабки переглянулись.

– Никак иностранка? – неуверенно спросила первая пенсионерка у второй. – Вроде бы тут наша, русская, девка была.