В результате я все-таки остановилась на жутко модных сейчас брюках, глядя на которые сзади с некоторого расстояния можно подумать, что девушка идет с голой попой. В продаже есть штаны, создающие впечатление просвечивающих трусиков, торчащих трусиков, но я специально покупала «голую попу». По-моему, она наиболее оригинальна. Также я надела черную футболку, на нее – белую майку с надписью «Хиросима» и изображением бомбы, а с собой прихватила, на случай похолодания, черную джинсовую курточку. В курточке также имелись потайные карманчики. В один я положила свой настоящий паспорт, в другой – кредитную карточку и наличные деньги, английские фунты и русские рубли. На шее висел все тот же набор сантехника, прическу и цвет волос я тоже не меняла.

По-моему, Вася остался удовлетворен моим внешним видом. Даже восхищался производителями штанов, которые до такого додумались.

После выхода из подъезда Вася схватил меня под локоток и развернул влево.

– Ты куда ее тащишь? – удивился Артем.

– Помойку хочу ей показать.

– Зачем?! – воскликнул Артем, семенивший за нами.

«Он меня собирается выбрасывать на помойку? – задумалась я. – Или в воспитательных целях – чтобы хорошо себя вела, иначе выбросит?»

Оказалось, Вася, которого распирала гордость за родную страну, на примере помойки хотел показать мне, иностранке, как налаживается жизнь в России.

– Видишь, сколько мусора? – сделал широкий жест Вася, обводя рукой жуткие баки и всякий хлам, который в них не поместился, а также кучи мусора, образовавшиеся из недокинутых до баков мешков. – Видишь, как мы хорошо живем?

– Вась… – потянул друга за предплечье Артем.

– Ей нужно будет своим иностранным лесбиянкам рассказывать, какие достопримечательности в Петербурге видела. Вот я и провожу с ней экскурсию.

– Может, ее в Петродворец свозить? – промямлил Артем.

– Если она хочет в фонтане искупаться, то можно и в городе, зачем в Петродворец тащиться? Кстати, в городе-то в фонтанах гораздо больше народу купается… – задумчиво произнес Вася. – Вот если бы еще она тут до второго августа задержалась…

«Он в самом деле считает, что иностранцы ездят в Петродворец для этой цели?!»

Я откровенно не понимаю, почему в России ходит столько анекдотов про блондинок и совсем нет про менеджеров среднего звена мужского пола. Васю-то вообще можно было бы нанять на работу в Лондонский зоопарк. В виде экспоната, конечно. С переводчиком.

Как я поняла, ехали мы на Васиной машине, большом семиместном джипе, в котором меня посадили в конце, на откидное сиденье. Багажника в привычном смысле там не было. Но поскольку я сидела, так сказать, в багажной части, рядом со мной стояли ящик водки и две упаковки лимонада по шесть двухлитровых бутылок в каждой.

По пути со мной не разговаривали. В основном говорил Вася, повествуя про свои похождения по телкам, которые, судя по его рассказу, все были от него без ума и все страшно хотели за него замуж. Потом Вася давал Артему советы по лечению венерических заболеваний. Вообще, как я заметила, Вася считал себя специалистом по любым вопросам. За почти полтора часа пути я, честно говоря, устала слушать его разглагольствования и с нетерпением ждала окончания поездки. Хотя жизнь научила меня рассчитывать на самый худший вариант. Про клад опять не сказали ни слова.

У Васи периодически звонил мобильный телефон. В качестве звонка у него был записан марш Мендельсона. Я вспомнила, что у отца моей подруги Аньки такая же мелодия, не удержалась и спросила у Васи, почему он выбрал именно ее.

– Ты смотри, узнала! Во как замуж хочет! – хмыкнул Вася. Потом заговорил на английском и пояснил, что мелодия не позволяет ему расслабляться, когда звонят знакомые женщины, а, наоборот, напоминает, чем все может закончиться.

– А если мужчины звонят? – заинтересовалась я. Неужели в России техника шагнула так далеко, что телефон определяет пол звонящего?

– Чем больше напоминаний, тем лучше. Надо, чтобы марш Мендельсона начал вызывать стойкое отторжение, – наставлял меня Вася.

У Артема играла мелодия «В траве сидел кузнечик».

Наконец мы затормозили перед забором, где уже стояло несколько машин немецкого и японского производства. Вошли в калитку и направились к дому по тропинке, протоптанной на участке, который давно требовал приложения рук садовника. Но это оказалось таким оригинальным дизайном – буйная растительность, которая вроде бы разрослась как попало после отъезда хозяев, на самом деле была четко спланирована. Так сказал Вася. Он же пояснил, что сорняки – на самом деле не сорняки, а специальные многолетние растения. Мне не понравилось. Я привыкла к английским паркам и признаю ухоженные территории, здесь же чувствовала себя как в лесу. Хотя, судя по размерам участка, хозяин оттяпал себе и часть леса.

Я спросила про ворота для въезда машин. Неужели все оставляют их на дороге? Вася ответил, что въезд имеется, но с другой стороны. Там и парковка. Но сегодня решили не заморачиваться. Почему – я не поняла, но уточнять не стала. Хотя подобное решение показалось мне странным. Мы все-таки в России находимся, не в Англии.

Дом находился на приличном расстоянии от дороги, и на пути к нему меня ждал сюрприз – по обеим сторонам тропинки красовалось по статуе, в которых я обнаружила внешнее сходство с Олегом (в смысле с лицом Олега, как я помнила по виденным фотографиям). Каменные мужчины стояли в каменных раковинах в позе Венеры Боттичелли. Точно так же, как в «Рождении Венеры», мужские варианты левой рукой прикрывали грудь, зато правой… направляли огромные половые члены вверх, из них извергались фонтаны (воды), а струи приземлялись четко в чашу-раковину на другой стороне тропинки. Она, кстати, тут была выложена потрескавшимися плитами. Вася объяснил, что они потресканы художественно для вида и можно не бояться сломать ногу. Их тоже, как и запущенный сад, придумал дорогой дизайнер, а вот статуи – идея хозяина. Струи били ровно до тех пор, пока мы не оказались под ними. В этот момент они начали бить рывками, и нас слегка обрызгало.