— Да вам не привыкать, а вот девочку могли бы, и поберечь, — укоризненно сказала она.

— Кого? Милу? — с преувеличенным возмущением воскликнул Альтарес. — Кто бы нас от неё поберёг, — несмотря на возмущённый тон, было ясно, что говорит он шутя.

— К тому же, мы её бережем, — сказал Гиффорд и добавил совсем по-детски. — Честное слово.

— Когда она ничего не взрывает, конечно, — вставил Альтарес.

Мила виновато потупила взгляд. Гиффорд подошел к ней и, взяв за плечи, с благодарностью в голосе, сказал.

— Позволь представить, Матушка — это Мила и именно благодаря ей я сейчас такой как есть.

— Значит, это ты помогла Гиффорду вернуть свой настоящий вид?

— Да, — ответил он за Милу. — Правда при этом взорвала лабораторию, но это ведь ерунда?

— Правильно, — согласилась с ним Матушка и добавила, меняя тему. — Уже поздно, пора ужинать. Умывайтесь и за стол.

Утром, после завтрака, Матушка сказала.

— Мне нужно уйти ненадолго. Попейте пока чаю, — и ушла, оставив их одних.

— Я понимаю, почему вы называете её «Матушка», именно такой должна быть мама, — сказала Мила. — Но как её имя?

— Мария, — с теплотой в голосе сказал Гиффорд.

«Мария»- подумала Мила — «Это имя ей очень подходит. Как-бы мне хотелось, чтобы у меня была такая мама» — с тоской подумала она и отвернулась, пытаясь скрыть навернувшиеся слёзы.

Спустя немного времени, вернулась Матушка, неся какой-то свёрток.

— Вот Мила, возьми, переоденься. В этом, тебе будет гораздо удобнее.

Девушка взяла свёрток и, кивнув, вышла в соседнюю комнату.

— Каким путём собираетесь идти? — спросила она.

— Через ущелье я думаю? — вопросительно посмотрел на Альтареса Гиффорд.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним Альтарес. — Через ущелье будет безопаснее.

— Ну, для вас сейчас везде опасно, — она вздохнула и добавила. — За девочку я беспокоюсь. Вы уж постарайтесь, присмотрите за ней, да не обижайте.

— Обещаем Матушка, — за обоих ответил Гиффорд.

В комнату вошла Мила с довольным, прямо-таки, сияющим лицом. Что было не удивительно. На ней была, зелёная, мальчишеская рубашка, удобные брюки и лёгкие ботинки. Волосы были заплетены в косу и перетянуты резинкой. Если-бы не коса, её легко можно было бы принять за мальчика. Симпатичного, стройного мальчика.

— Ну вот, другое дело, — удовлетворенно глядя на нее, сказала Матушка. — В дороге-то в брюках сподручней? Верно?

— Конечно! — ответила Мила и показала язык Альтаресу.

— Ну вот, что дети, а теперь серьезно. Идти через ущелье вам нельзя, да и через перевал тоже. Вас там, скорее всего, уже поджидают.

— И как-же нам тогда выбраться отсюда? — поинтересовался Гиффорд, понимая, что Матушка хочет предложить им другой путь.

— Идти нужно, через заброшенные шахты. Там есть проход в пещеры, из которых можно выйти недалеко от города.

— Но ведь из пещер еще никто не выходил!? — воскликнул Гиффорд.

— Так уж и ни кто? Я всегда этим путём в город хожу. Так ближе.

Гиффорд и Альтарес в удивлении открыли рты.

— Не беспокойтесь, я вас провожу. Вот только переоденусь.

Через несколько минут, Матушка была готова. Она переоделась в брюки и удивительно изменилась. Оказалось, что выглядит она гораздо моложе и у неё стройная, спортивная фигура. Светлые волосы были убранны на затылке в хвост, чтобы не мешали.

— Ну что, пошли? — улыбнулась она, видя расстерянный вид молодых людей.

— Пошли, — соглашаясь, кивнул головой Гиффорд.

Но пошли они не к двери, а в заднюю комнату. Мила удивилась, но спрашивать ничего не стала. Пройдя в комнату, женщина приподняла ковёр, за которым находилась дверь и толкнула её. Дверь легко открылась и все по очереди проскользнули в неё. За дверью начинался узкий туннель, уводящий вглубь горы. Метров через сто он заворачивал и уходил полого вниз, постепенно, расширяясь. Дорогу освещал Гиффорд, своим посохом. Камень, венчавший его, светился и давал достаточно света, чтобы видеть дорогу. Некоторое время все шли молча. Сознание того, что они находятся глубоко под землей, действовало угнетающе.