— Рыжий пес, значит, — повторил монах, запоминая. — А по-нашему как желаешь зваться? Брат Руде или брат Хунд?

— Да плевать мне, — зарычал новообращенный брат, теряя остатки терпения.

— О! — Наарен назидательно поднял палец. — У тебя прекрасные задатки, брат Руде. Полагаю, ты всегда был пустовером в душе, только ничего не знал о нашем учении. Пустоверие есть отрицание вещей и представлений о вещах, ибо они в действительности не существуют. Пустоверие учит прозревать великое и абсолютное ничто, лежащее в основе всего. — Бога Нет. Пустоверие есть безразличие, потому что различать нечего. Вот, смотри.

Монах отдернул занавесочку, и за ней обнаружилась полукруглая ниша в стене.

— Что видишь? — спросил Наарен.

— Ничего, — недоуменно ответил Хунд. — Пусто.

— Вот именно, — кивнул монах. — Свято место пусто. Всегда пусто. Воистину пусто.

— Да объяснишь ты мне хоть что-нибудь?! — не выдержал Хунд. — Так, чтобы я понял!

— Э, — ласково сказал Наарен, — так это совсем просто. Магия работает только тогда, когда в нее верят. Мы — не верим. Теперь тебе понятно?

— Пожалуй, да, — медленно сказал Хунд.

Папаша Зайн вышел из припортового кабачка, сделал два шага, остановился и развернулся, с немым укором глядя на дверь. Сквалыга-хозяин отказался наливать ему в долг. А ведь не чужие люди, когда-то соседями были! То есть первую-то кружку пива Зайн выпил за свои — из тех денег, что вывезенные с Тюремного острова курортники дали Кати для малыша. Ну, потом свои кончились, он же много с собой не брал, и тогда кабатчик угостил его за здоровье внука и еще одну кружку налил по случаю праздника. Но правду говорят, что одна кружка пива — это много, две — в самый раз, а три — уже мало. После третьей кружки папаше Зайну захотелось выпить четвертую, и он прицепился к хозяину заведения, чтобы тот налил ему в долг. И что же? Бывший сосед выставил Зайна из кабачка, еще и приговаривал: «Иди-иди, завтра мне спасибо скажешь».

Оно, может, и так… да только завтра будет завтра, а обидели папашу Зайна сегодня. Горько-прегорько вздохнув, он собрался было поворачивать домой, как вдруг заметил смутно знакомые лица. По улице в сторону порта шли северяне — те самые, кому он по уговору оставлял свою лодку с поляками.

Папаша Зайн пригляделся, чтобы не ошибиться, — точно они! Парочка была приметная. Один пузатый, красномордый, вальяжный здоровяк, второй — плотный, круглоголовый тип с высокомерным выражением лица. Северяне о чем-то спорили между собой и по сторонам не глядели.

Поскольку папаша Зайн ничего не знал о запутанных странствиях лодки, при виде северян он сильно обрадовался. Задаток они ему полгода назад выплатили, лодкой попользовались — стало быть, самое время хотеть с них вторую половину денег. Вот заодно и будет на что пропустить еще пару кружечек пива! Как говорится, рыбаку и рыбка в сеть. Зайн тотчас представил себе, как он возвращается в кабачок, а хозяин начинает его ругательски ругать, а он гордо кладет монету на стойку, и тот кланяется и наливает…

С этими приятными мыслями папаша Зайн преградил дорогу северянам.

— Доброго праздника, судари хорошие, — вежливо сказал он. — Недурно бы мне денежки с вас получить, уж будьте любезны.

Северяне резко остановились, словно на стенку налетели.

— Какие еще… — начал было здоровяк, но тут в глазах второго мелькнуло узнавание.

— Ах, это ты! — прошипел он. — Деньги, говоришь?!

Не заподозрив дурного, папаша Зайн закивал:

— Именно, сударь. Я свою часть уговора выполнил? Выполнил. Вы на моих тюляках прокатились? Прокатились. Значит… эй! Ой! Что вы делаете, сударь, су…

Не дослушав, северянин сгреб его за грудки и без малейших усилий оторвал от земли. Бедняга Зайн почувствовал, что задыхается. Ноги его согнулись в коленях и не желали разгибаться, руки свело судорогой, в глазах стремительно темнело.

— Сударь маг! — полузадушенно пискнул он. — За что?!

— Прокатились, говоришь?! — злобно рявкнул маг. — Мы?!

Прохожие останавливались, глазея на занятное зрелище. Невысокий плотный мужчина держал на вытянутой руке другого, куда больше себя ростом и весом, а тот съежился, поджал ноги и не сопротивлялся. С первого взгляда было понятно, что здесь не обошлось без магии. Зевак становилось все больше. Рослый и грузный спутник мага заволновался.

— Послушайте! — он потряс коротышку за плечо. — Вы понимаете, что вы делаете? Сейчас здесь будет толпа!

— Не мешайте мне, — процедил сквозь зубы маг. — Я намерен проучить мерзавца.

Второй северянин выругался, оценивающе глянул вокруг и внезапно съездил магу по челюсти. Зеваки радостно засвистели. Маг от неожиданности выронил свою жертву и обернулся к спутнику.

— Что такое? — зловеще произнес он.

— Я умоляю вас, — быстро сказал здоровяк. — Разберемся на корабле. Нам пора уходить отсюда, а вовсе не привлекать к себе внимание!