И так далее, и тому подобное. Секунда за секундой, шаг за шагом, выстрел за выстрелом. Сделал — забыл. Если извлек какой-то урок — запомнил, а остальное забыл. И снова, и снова, и снова… Сделал — забыл.

И никаких перегрузок мозга, никаких «зависаний», никаких тормозов. Только мгновенная реакция, чистый, холодный расчет и никаких размышлений или, того хуже, сомнений. А иначе — смерть.

Так что забывчивость это хорошо. Нет, если пришел в туалет и забыл снять штаны — плохо. А в бою — хорошо. Полезно.

Пробиваться к техническому выходу из старого метро, который располагался на Пехотной улице, на полпути между станциями «Октябрьское поле» и «Щукинская», пришлось как раз с боем. Да не просто с боем, а буквально продираясь сквозь плотный заслон изделий. Троянские это чугунки или узловые, Лешего не интересовало, эта информация сейчас была лишней. Интересовало сталкера только количество штыков противника. Да и то постольку, поскольку требовалось грамотно расходовать боеприпасы и энергию в армганах. Бойцы группы без стеснения запаслись гранатами, патронами и батареями, но ведь при желании можно израсходовать за минуту любые запасы. Хоть содержимое всех бригадных складов. А впереди лежал еще долгий и трудный путь.

Леший отбил атаку очередного бота-андроида, на миг сместился влево, очутившись между противником и еще одним чугунком, и тут же ушел вправо. Финт сработал. Второй бот вскинул оружие и выстрелил, но попал не в Лешего, а в своего напарника. Андроид задымил, а сталкер в это время юркнул ему за спину и с новой позиции выстрелил в обманутого бота.

Вот так. Финт, один выстрел — две цели на счету. Экономно и грамотно. Леший почти в точности повторил этот финт, правда, теперь против трех ботов — одного сожгли сами изделия, двоих продырявил сталкер, — а затем ему пришлось сменить тактику. На новой позиции пространства для маневра было маловато. Несколько изделий практически взяли сталкера в полукольцо и прижали к закопченной, местами еще сохранившей керамическую плитку, стене.

Казалось бы, ситуация осложнилась, но так только казалось. Боты подошли слишком близко. Настолько близко, что не сразу сумели согнуть манипуляторы в локтевых шарнирах и направить армганы на сталкера. Леший несколькими тяжелыми ударами сверху вниз пресек попытки ботов направить на него оружие, а затем заставил чугунков сплести конечности в замысловатый узел. Почуяв неладное, андроиды попытались сдать назад, но им помешали топтавшиеся на каждом квадратном метре железные собратья. Леший резко вскинул «Страйк», и ботам пришлось отреагировать — выстрелить, не «расплетая» манипуляторов. В результате три из пяти машин задымили, подожженные выстрелами своих же партнеров по атаке. Лешему осталось только выстрелить в четвертого бота, а затем в пятого, но уже после того, как этот последний послужил сталкеру опорой для прыжка на новую позицию. Все получилось красиво, но Леший мгновенно забыл об этом эпизоде. Смаковать было некогда.

С новой позиции Лешему удалось оценить общую обстановку и понять, что экономика, конечно, должна быть экономной, но разориться всё-таки придется. Либо на половину заряда батареи переносного электромагнитного излучателя, либо на три-четыре плазменные гранаты. До края платформы заброшенной станции «Октябрьское поле» оставалось еще метров тридцать, а количество чугунков на пути к заветному тоннелю превышало все разумные пределы. Пробиваться сквозь этот строй в режиме рукопашного боя представлялось слишком долгой песней.

Леший поискал взглядом Рихтера. Бывший капитан был в порядке, с энтузиазмом расшвыривал биомехов, определенно красуясь перед Лерой, но относительно позиции Лешего и еще троих бойцов узловик находился в глубоком тылу. Расчистить дорогу выстрелом из ЭМИ, который устроил бы в цепях ботов замыкание, было нереально. Ведь под выстрел в этом случае попали бы и Леший сотоварищи. Нанести вред непосредственно организмам ходоков выстрел не мог, зато он вырубил бы все импланты и вспомогательные системы боевых костюмов. Хорошего мало.

Так что оставался вариант с гранатами. Тоже опасный, особенно в замкнутом пространстве станции метро, но третьего не дано. Леший достал гранату, рявкнул во всю глотку: «Гранатами огонь!» — и зашвырнул РГП-1 в жерло тоннеля. Крик лидера услышали только те, кто был поблизости, слишком уж сильно громыхали атакующие людей чугунки, но именно авангарду эта команда и адресовалась. Бойцы тоже выхватили из подсумков гранаты и забросали ими дальний край платформы.

Несколько десятиметровых огненных одуванчиков расцвели и соединились в горячий букет. По залу прокатился оглушительный хлопок, а следом за ним прошла тугая горячая воздушная волна. Бойцы присели, а изделия на миг зависли. Когда же вспышки «пламенных приветов» почти погасли, выяснилось, что на платформе остались только некоторые уцелевшие в драке и плазменной зачистке боты. Все люди к тому моменту уже скрылись в тоннеле. Прошли, а вернее, промчались прямо сквозь огонь, по горящей земле. Трюк был рискованный, но энтузиазм Лешего оказался очень заразительным. И все прошло удачно. Никто даже не обжегся. Вот что значит выкинуть из головы все лишнее и довериться инстинктам опытного бойца. Холодный расчет и никаких сомнений. Сделал — забыл.

Первые горячие метры зачищенного метротоннеля группа пробежала со скоростью ветра, но дальше снова начались проблемы. Впереди замаячила очередная железная пробка, которая плевалась в ходоков интенсивным лазерным огнем. Бойцам пришлось прижаться к стенам тоннеля и к полу, но это не уберегло от первых потерь. Выстрелы ботов достали бойца-чистильщика и одного из вольных сталкеров. Можно было попробовать повторить плазменную зачистку, но Леший сомневался, что гранаты долетят до цели. В ближнем бою боты казались неуклюжими железками, а вот стреляли они хорошо. Сжечь летящую гранату для них — плевое дело.