«У нас на севере кто-нибудь непременно увидел бы, что он превратился в марулла», — с трудом сдерживая смех, подумала Ариэна.

— Между прочим, он хотел забрать с собой Тамрана, — сказала Нисса. — Неудивительно. Гиамара любит красивых юношей. Хорошо, что на помощь подоспели его друзья, воины богини.

— Ну и как он сейчас? — тоном праздного любопытства спросила Ариэна.

— Да уже вовсю тренируется. И ходит по девкам… Кстати, я не удивлена, что демон хотел похитить именно его. Мать Тамрана тоже зналась с демонами.

— Да брось ты, — махнул рукой Тирин.

— Но это же она навлекла беду на Ур-Фиол. Это она делала для него пророческое полотно. Нивена, мать Тамрана. Она оказалась во власти злых демонов и разбудила мёртвых. Они и взбаламутили море. Гиамара тогда собрала хорошую дань…

— Вообще-то я этому Тамрану не особенно сочувствую, — заявила напоследок Нисса. — Такой же шалопай, как и все эти воины Святилища. Ни стыда, ни совести… Зато его в двадцать лет уже сделали командиром сенталы [6] . Видите ли, он лучший воин! Он тут не только лучший боец, первый на всех состязаниях, но и первый соблазнитель. Сколько уже девчонок сбил с толку. Ладно ещё, не насильник, а среди них и такие есть. Только жаловаться на них бесполезно…

— Да ему и нет нужды брать кого-то силой, — заметил Тирин. — Девицы сами на него вешаются. А потом кричат, что он соблазнитель…

— Конечно, у вас вечно мы виноваты! — рассердилась Нисса. — Можно напасть на девушку, а потом заявить, что она сама хотела. Все вы бессовестные, а не только воины Святилища!

— Да я вовсе не заступаюсь за насильников. Просто этот Тамран… По-моему, о нём говорят много лишнего. Парни — из зависти, а девицы — от обиды, что у него ни на одной из них свет клином не сошёлся. А тут ещё такой замечательный повод поливать его грязью! Считается, что его мать была колдуньей. Или одержимой.

— Да она такой и была! Ты бы знала, Ариэна, что сейчас творится в Ур-Фиоле… Вернее, в том месте, где он был. Теперь там никто не живёт да, наверное, уже и никогда не будет жить. Во время того бедствия посносило все плотины, и сейчас там постоянно всё заливает морской водой. Особенно весной и в Большое Полнолуние. Кое-где, в низинах, она годами стоит. Все поля потравлены, плодовые деревья погибли… Там что-то ужасное творится. Какие-то скелеты растут — из земли и из воды.

— А ты уверена, что во всём виновата эта Нивена? — спросила Ариэна.

— Ну а кто ещё? — удивилась Нисса. — Она же расписывала полотно для Ур-Фиола…

— Но она же всё делала по указаниям аранхитов. Кстати, я никак не могу понять… Все тут только и говорят о бесчинствах воинов богини. Почему же избранники не призовут их к порядку?

— Так ведь не всё так просто доказать, — ответил Тирин. — И женщине далеко не всегда удаётся доказать, что её взяли против её желания. К тому же сейчас столько распущенных девиц… А есть такие, которые нарочно провоцируют мужчин, чтобы поживиться штрафом. Ты же знаешь закон о штрафе в пользу пострадавшего. В последнее время вообще порядка мало. Когда распорядителям жалуются на воинов богини, они лишь советуют людям получше смотреть за своими дочерьми. И получше их воспитывать. Если воин богини совершит явное преступление, его накажут, но ведь ничего явного-то нет. К тому же это лучшие воины в стране. Каждый стоит пятерых. В этом уже многие убедились. Кое-кто уже пытался сводить с ними счёты…

— И кое-кому это, между прочим, удалось, — вставила Нисса. — Пару месяцев назад одного из воинов богини нашли убитым. В Кварталах Голубых Фонарей… А одного в прошлом году убили. Кстати, этот Тамран тоже когда-нибудь нарвётся. В последнее время воины Святилища стараются держаться вместе, а этот… Говорят, он вечно бродит в одиночку. Он тут у нас известный любитель поиграть с судьбой. И не только на арене.

Всё, что говорили о Тамране, лишь подогревало интерес Ариэны к этому странному юноше, которым тут многие восхищались, в которого многие влюблялись, но которого никто не любил. Теперь она знала, какая тень преследует его всю жизнь. Тирин говорил, что никто и никогда не упрекал Тамрана в грехах его матери, но сын Нивены рос изгоем, и как бы он ни блистал своими успехами, на него всегда смотрели с предубеждением. И даже то, что он, защищая девушку, кинулся на железного охотника, большинством расценивалось как безумная выходка юнца, привыкшего играть с судьбой.

— Ты тут поосторожнее, — предупредила Ариэну Нисса. — Ур-Маттар — не посёлок, где все друг друга знают. А в последнее время у нас такое творится… Лучше не гуляй допоздна и не спи с открытыми окнами.

И она рассказала о таинственных кровососах, жертвами которых иногда становились даже те, кто спокойно ложился вечером спать в свою постель. Уже нескольких человек близкие нашли утром мёртвыми и совершенно обескровленными. На шее убитых обнаруживали маленькие ранки — не больше тех, что оставляют лечебные пиявки. Обескровленные трупы находили и на улицах, но у большинства этих жертв было прокушено горло или сделан надрез в том месте, где близко к коже проходит крупный кровеносный сосуд.

— Может, это железные демоны? — предположила Ариэна.

— Нет, — покачал головой Тирин. — Они убивают не так. Отрывают голову, а если перегрызают горло, то так, что… В общем, сразу видно, что человека загрызло огромное чудовище. Мы не знаем, какие демоны убивают людей в городе, но, они, пожалуй, пострашней железных охотников. Они умудряются проникать в дома сквозь запертые двери и окна. Какие-то демоны-невидимки… Или живые тени. Ведь тот, кто не имеет плоти, проникнет, куда угодно.

«А раз так, то нет смысла сидеть, запершись в четырех стенах, — подумала Ариэна. — Дед правильно говорил. Смерть может явиться к нам в любом обличье. И где угодно — дома, в лесу, на городской улице… И прятаться от неё бесполезно».