— Ты пришел сюда с намерением совершить насилие.

Билли поднял руки с подлокотников кресла, посмотрел на латексные перчатки. Стянул их.

— Все это кажется тебе странным, Билли?

— Абсолютно.

— Можешь ты представить себе, что произойдет теперь?

— Смутно.

— Тебя это волнует, Билли?

— Не так, как, казалось, будет волновать.

Валис нажал на спусковой крючок. Пуля вонзилась в кресло в двух дюймах от плеча Билли.

Подсознательно Билли, должно быть, понял, что грядет выстрел. Мысленным взором он увидел ворона в окне, такого недвижного, молчаливого и наблюдающего ворона. Потом прогремел выстрел, и ворон не улетел, даже не дернулся, застыл с безразличием буддиста.

Валис опустил револьвер. Сел в кресло напротив Билли.

Билли закрыл глаза, откинулся головой на спинку кресла.

— Я мог бы убить тебя двумя способами, не выходя из спальни, — сказал Валис.

И наверняка он говорил правду. Билли не спросил как.

— Ты, должно быть, очень устал, — добавил Валис.

— Очень.

— Как твоя рука?

— Нормально. «Викодин».

— А твой лоб?

— Заживает.

Билли задался вопросом, а двигаются ли его глаза под веками, как иногда двигались глаза Барбары, когда ей снились сны. По ощущениям не двигались.

— Я планировал для тебя третью рану, — признался Валис.

— Нельзя повременить с этим до следующей недели?

— Ты забавный парень, Билли.

— Не чувствую, что это забавно.

— Ты чувствуешь облегчение?

— М-м-м-м.

— Ты этим удивлен?

— Да, — Билли открыл глаза. — А ты удивлен?

— Нет, — ответил художник. — Я увидел, что в тебе есть потенциал.

— Когда?

— В твоих рассказах. До того, как встретил тебя. — Валис положил револьвер на столик у своего кресла. — Твой потенциал явственно выпирал со страниц книги. А после того, как я изучил твою жизнь, твой потенциал проявился еще отчетливее

— Я застрелил родителей.

— Не только это. Потеря доверия.

— Понимаю.

— Без доверия разум не может найти покоя.

— Ни покоя, — подтвердил Билли, — ни умиротворенности.

— Без доверия не может быть веры. В доброту. В честность. Во что угодно.

— Ты знаешь меня лучше, чем я сам.

— Ну, я старше. У меня больше опыта.

— Намного больше опыта, — уточнил Билли. Как долго ты планировал это представление? Не нашей же встречи в баре в понедельник?

— Многие недели, — ответил Валис. — Великое искусство требует подготовки.

— Ты взял заказ на создание скульптурной композиции, потому что я живу здесь, или заказ поступил раньше?

— Одновременно. Это чистое совпадение. Такс случается.

— Потрясающе. И вот мы здесь.

— Да, и вот мы здесь.

— Движение, скорость, воздействие, — процитировал Билли стиль этого проекта.

— В свете того, как все оборачивается, я бы подкорректировал эту строку: «Движение, скорость, свобода».

— Как у рыб.

— Да. Как у рыб. Ты хочешь обрести свободу, Билли?

— Да.

— Я совершенно свободен.

— Как давно ты…

— Тридцать два года. С шестнадцати лет. Первые были неудачами. Грубые удары топором. Никакого контроля. Никакой техники. Никакого стиля.

— Но теперь…

— Да, теперь я стал таким, какой есть. Ты знаешь мое имя?

Билли встретился взглядом со сверкающими серыми глазами.

— Да, — ответил за него Валис. — Я вижу, что знаешь. Ты знаешь мое имя.

Новая мысль пришла в голову Билли, он наклонился вперед, снедаемый любопытством.

— А другие люди в твоей команде…

— Они — что?

— Они тоже… твои предыдущие победы?

Валис улыбнулся.

— Нет. Никто из них не видел мою коллекцию. Такие, как ты и я… мы — редкость, Билли.

— Полагаю, что да.

— У тебя, должно быть, много вопросов.

— Может, и будут, но после того, как я посплю.

— Я недавно побывал в доме помощника шерифа Олсена. Ты оставил его чистым, как… как душа младенца.

Билли поморщился.

— Надеюсь, ты ничего туда не подложил?

— Нет, нет. Я знал, что мы приближаемся к этому знаменательному моменту, так что не считал необходимым и дальше мучить тебя. Просто прошелся по дому, восхищаясь тем, как работала твоя голова, твоим умением не оставлять без внимания никакие мелочи.

Билли зевнул.

— Косвенные улики. Я их боюсь.

— Ты, я вижу, очень устал.

— Не стою на ногах.

— У меня только одна спальня, но ты можешь воспользоваться диваном.