Шрифт:
Билли покачал головой:
— Меня это поражает.
— Мое гостеприимство?
— Нет. То, что я здесь.
— Искусство трансформирует, Билли.
— Мои представления изменятся, когда я проснусь?
— Нет, — покачал головой Валис. — Ты уже сделал выбор.
— С этими выборами ты устроил мне серьезную проверку.
— Они дали мне возможность окончательно оценить твой потенциал.
— Эти диваны такие чистые, а я весь грязный.
— Ничего страшного, — заверил его Валис. — Обивка моющаяся.
Когда они одновременно поднялись с кресел, Билли выхватил из-под футболки баллончик «мейса».
Застигнутый врасплох, Валис попытался отвернуться.
Их разделяли каких-то десять футов, и Билли пустил струю газа художнику в глаза.
Ослепленный, Валис попытался схватить револьвер со столика, но лишь сбросил его на пол.
Билли проскочил мимо него, поднял револьвер, тогда как Валис хватал руками воздух в попытке найти Билли.
Обойдя выродка сзади, Билли со всей силой ударил рукояткой револьвера по затылку, тут же нанес второй удар.
Уже без привычной грациозности Валис грохнулся на пол лицом вниз. Билли опустился на колени, чтобы убедиться, что выродок отключился. Так и было.
Рубашку Валис заправил в брюки. Билли вытащил полы, натянул рубашку на голову, образовав мешок, а потом завязал полы крепким узлом.
Не для того, чтобы лишить Валиса возможности что-либо увидеть, но в качестве повязки на случай, если ударами он повредил кожу и начнется кровотечение. Билли не хотел, чтобы на ковре остались пятна крови [30] .
[30] Здесь прямая отсылка к словам Альфреда Хичкока: «В хорошем детективе человек держит в руке отрубленную голову. В плохом с головы капает кровь и пачкает ковер». (Прим. пер.)
Глава 72
Билли натянул на руки латексные перчатки. Ему предстояла работа.
Спальня была еще более роскошной, чем остальные помещения дома на колесах. Ванная блистала мрамором, стеклом, зеркалами, золотым покрытием кранов.
На столике в спальне стоял сенсорный экран, управляющий всеми системами дома, от музыки до блокирования дверей.
Вероятно, доступ к этим системам мог получить только человек, знающий пароль. К счастью, Валис не выключил экран после того, как привел в действие панели, открывающие выставочные стенды, и щитки, закрывшие окна.
А включить и выключить ту или иную систему не составляло труда: следовало лишь прикоснуться пальцем к соответствующей иконке. Первым делом Билли открыл входную дверь.
В гостиной Валис лежал в том же состоянии, обмякший и без сознания, с рубашкой, завязанной на голове.
Билли выволок художника через кухню в кабину. Потом спустил вниз по ступенькам на траву.
До рассвета оставался какой-то час. Тонюсенький серп месяца уже «поджимал» звезды где-то за западным горизонтом.
«Эксплорер» Билли припарковал между шатром и домом на колесах, так что с шоссе видно его не было. В такой час дорога пустовала.
Билли подтащил Валиса к внедорожнику.
Поблизости никто не жил. И таверна на другой стороне шоссе давно уже закрылась.
Так что выстрел Валиса в кресло никто услышать не мог.
Билли открыл заднюю дверцу. Разложил на полу багажного отделения одно из одеял, которыми маскировал труп Ральфа Коттла.
На земле Валис дернулся. Начал стонать.
Билли внезапно почувствовал слабость: закончились не столько физические силы, сколько моральные и эмоциональные.
«Мир вертится, и мир меняется, но одно остается неизменным. Как ни маскируй, в этом никаких перемен нет: идет постоянная борьба Добра и Зла».
С другим одеялом Билли опустился на колени рядом с прославленным художником.
Сунув револьвер в складки одеяла, используя последнее как глушитель, выпустил пять оставшихся пуль в грудь выродку.
Не решился ждать, выясняя, услышал кто выстрелы или нет. Быстренько разложил дымящееся одеяло на земле и закатал в него мертвеца.
Затолкать труп в «Эксплорер» оказалось сложнее, чем ожидал Билли. По сравнению с хрупким Ральфом Коттлом Валис весил куда больше.
Если бы кто-либо снимал Билли на видео, получилась бы классическая черная комедия. Это был один из тех моментов, когда он задался вопросом о предназначении Бога; нет, в его существовании Билли не сомневался, задался вопросом о предназначении.
Загрузив Валиса в багажное отделение, Билли захлопнул заднюю дверцу и вернулся в дом на колесах.
После выстрела Валиса пуля пробила кресло и отрикошетила от деревянной стенной панели. Билли попытался ее отыскать.
Поскольку отца и мать убили из этого самого револьвера калибра 0,38 дюйма, в архивах полиции оставались результаты баллистической экспертизы револьвера. Он сомневался, что при расследовании до нее доберутся, но не хотел рисковать.
Через несколько минут Билли нашел пулю под кофейным столиком и сунул в карман.