– Первым открытием для меня стало ее настоящее имя, но вскоре я узнала, что бывшую девушку моего парня тоже звали Софи. – У звукооператора буквально челюсть отвисла. Я все еще не теряю надежды, что он прервет эфир и включит еще один рекламный блок, но он, видимо, готов откинуться в кресле, открыть бутылочку пива и насладиться происходящим по полной программе.

– Не может быть. Ты шутишь? – говорит Холли. Хотя на самом деле не похоже, что эта новость ее удивила.

– Нет, Холли, боюсь, здесь уже не до шуток. Особа, которой я доверилась целиком, вовсе не была заинтересована в том, чтобы дать мне дельный совет. Наоборот, она старалась разрушить мою жизнь.

Все было совсем не так, – наконец произнесла я, до последнего стараясь решить, не будет ли лучше во всем сознаться. Я же вовсе не хотела разрушать ее жизнь. Теперь мне надо спасти свою.

– Да, а чего же ты тогда добивалась?

– Я хотела, я надеялась… – мой голос замер. Не знаю, с чего начать.

– Не считаешь ли ты, что такое использование способностей, которыми ты наделена, по меньшей мере не этично? – Задала вопрос Холли. Боже мой, она все еще считает меня телепатом, хоть и поступающим неэтично, павшим так низко, что, используя свои способности, старается разрушить жизнь девушке своего бывшего парня. – Делая для нее предсказание, ты вмешивалась в ее будущее! Портила ее карму! Давайте послушаем, что думают по этому поводу наши слушатели. – Лампочки входящих звонков мигали, словно огни рождественской елки.

Приходилось ли вам когда-нибудь смотреть по телевизору передачу, где свора хищников раздирает на куски медленно двигающуюся раненую жертву? Нечто подобное началось и теперь. Всюду кровь, а стая безумных изголодавшихся хищников все растет. Интересно, могу ли я сделать хоть что-то, чтобы не выглядеть доведенной до полного отчаяния? Звонок за звонком. Люди интересуются, что это я о себе возомнила, высказывают свое разочарование. Мне ужасно хочется забраться под стол. Такого стыда я не испытывала ни разу с тех самых пор, когда мама узнала, что я стащила из ее кошелька деньги, чтобы купить джинсы «Кельвин Кляйн». Брэндон бурно жестикулирует. Холли подняла вверх три пальца – видимо, это означает, что сейчас на третьей линии очень настойчивый слушатель. Скорее всего, это еще один желающий детально описать мучения и пытки, которых я теперь заслуживаю. Слышен голос этого дозвонившегося.

– Интересно, а почему никому не приходит в голову такая мысль: «Да, она, конечно, ввела тебя в заблуждение, изменив имя. Но может, и на самом деле было правдой ее предсказание того, что ваши отношения обречены?» – В своих наушниках я слышу голос, который прекрасно знаю. Я прижимаю наушники руками, чтобы звук не утекал сквозь них, чтобы каждый обертон звучал в моих ушах и не просачивался наружу. – Иногда мы не замечаем того, что находится у нас перед самым носом. И необходимо вмешательство магии, чтобы по-новому взглянуть на привычные вещи. – Похоже, Холли несколько озадачена. Я смотрю на Мелани и ясно вижу, что она тоже знает, кто в эфире. Она совсем не рада. Мелани чиркает пальцем по горлу, показывая тем самым, что звонок следует прервать. Брэндон смотрит на Холли. Я встаю и яростно качаю головой. Если Брэндон отрубит этот звонок, я выброшусь в окно.

– Спасибо за звонок, давайте послушаем еще одного дозвонившегося… – начинает Холли.

– Стойте! – выкрикивает звонивший. – Вы не хотите услышать банальную фразу: «От судьбы не уйдешь»? Софи была права. Мы с Мелани действительно не подходим друг другу. Я должен быть с Софи. – Мелани начинает плакать. Холли снова стала похожа на рыбу, глотающую воздух широко открытым ртом. – Софи, если ты все еще веришь в наше будущее, в меня, в нас, я жду тебя внизу. Ты слышишь меня, Софи?

– Слышу, уже бегу. – Я срываю с головы наушники. Холли поглаживает Мелани по спине, пытаясь ее успокоить. Мне хочется сказать, что я сожалею обо всем, но, кажется, у меня просто не хватит слов, чтобы выразить свои чувства.

Я схватила сумочку и выбежала из студии. Девушка из приемной принялась аплодировать, когда я пробегала мимо нее. Я хотела заскочить в туалет и убедиться, что выгляжу хорошо, но боялась, что, если задержусь, Даг не дождется меня и уйдет. Лифт еле ползет. Пару раз мне казалось, что он остановился, и я в ужасе представляла, что застряла между этажами, а моя жизнь повисла в неизвестности между судьбой телепата и Дагом. Но в конце концов двери лифта все же распахнулись, и я выбежала на свободу.

Выскочив из центрального входа здания, я попала прямо под проливной дождь. Кругом, куда ни глянь, плескалось целое море зонтов. И тут я увидела его, стоящего за углом.

Мобильный телефон был все еще прижат к уху. На нем кожаная куртка, и он без зонта. Его светлые волосы совершенно вымокли. Они прилипли к голове и кажутся темно-коричневыми. Какое-то время мы оба стояли под дождем, глядя друг на друга. Он медленно подошел и посмотрел на меня сверху вниз.

– Пожалуйста, разреши мне вернуться домой, – наконец сказал он так тихо, что я еле услышала его из-за шума дождя, машин и прохожих. Я сделала шаг вперед, и Даг обнял меня. Кажется, мы уже дома.

Даг переехал. Казалось, что он и не уходил никогда. Его вещи рядом с моими напоминали, каким пустым был дом без него. Я пыталась убедить себя, что все это мне по душе, что все хорошо, и даже лучше, чем было прежде. По правде, ощущение было такое, словно я держу склеенную фарфоровую чашку. Может, она выглядит неплохо, но трещина все равно видна.