Дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась, и Элиза услышала щелчок замка. Растерянно оглянувшись, маркиза схватилась руками за голову. Боже, что она натворила! Она шла сюда, чтобы помириться с Арманом, а вместо этого они окончательно рассорились. Почему она не рассказала ему про Жанну, про свои чувства? Она ведь так этого хотела! Но Арман с первых минут задал такой тон разговору, что ее гордость оказалась задетой. И вместо того, чтобы обо всем рассказать ему и извиниться за прошлое, она снова оскорбила его.

Расплакавшись от огорчения, Элиза отбросила остатки самолюбия и отчаянно застучала кулачками в дверь. Но Лаваль даже и не думал открывать. Из соседних комнат начали выглядывать любопытные зеваки, и Элизе ничего не оставалось делать, как поспешно уйти. Оказавшись в экипаже, она горько разрыдалась. Такой униженной она уже давно себя не чувствовала. Но даже унижение было несравнимо с той болью, что Элиза чувствовала из-за новой размолвки с Арманом. И с каждой минутой эта боль становилась все острее.

– Святая Дева, помоги мне, – прошептала Элиза, поднимая заплаканные глаза к темным небесам. – Я не могу от него отказаться, я должна вернуть его любой ценой!

Убедившись, что Элиза ушла, Арман быстро прошел к столу и распечатал бутылку с коньяком. Ему пришлось осушить ее почти на треть, прежде чем он смог хотя бы немного успокоиться и привести в порядок смятенные мысли. Элиза решила вернуться в Париж! Это просто выходило за пределы его понимания. Что могло побудить ее к такому шагу? Она же всегда была противницей нового французского режима и пренебрежительно относилась к императору.

Чтобы получить разрешение вернуться на Родину, ей придется просить аудиенции у Наполеона. Неужели она сможет с должной почтительностью обращаться к человеку, над которым еще год назад так жестоко – и довольно глупо – насмехалась? Впрочем, Наполеон благосклонно относится к старым дворянам и, скорее всего, пойдет навстречу желаниям знатной аристократки. Даже если ему и не понравится ее надменный тон, он скроет свои чувства и приложит усилия, чтобы очаровать дочь виконта и внучку герцога. И вполне возможно, что после встречи с императором Элиза изменит свое отношение к этому обаятельному государю. Но черт бы ее побрал, зачем она вообще решила приехать сюда?! Чего ей не хватало в своей Англии?

Вспомнив, как Элиза нежданно предстала перед его взором в «Красном льве», Арман ощутил учащенное биение пульса. Боже, как только у него хватило сил сохранить внешнее спокойствие в ту минуту? В своем вызывающем алом наряде Элиза была живым воплощением соблазна. Прекрасная, бесконечно обаятельная, цветущая, словно роза из райского сада. Она превратила для него сегодняшний вечер в невыносимую пытку. Мог ли он думать о ком-то, кроме нее? Слава богу, что Жюли Суланж не относится к ревнивым и подозрительным женщинам. Иначе она могла бы заметить, что с ним что-то не так. Зато сама Элиза…

Она предложила ему бросить невесту и жениться на ней самой. Немыслимо! Просто невероятно! Арман вдруг поймал себя на мысли, что до сих пор не верит, что ее визит к нему произошел не во сне. Почему она сделала это? Она же никогда не рассматривала его как достойную партию. И не была в него влюблена.

Да, конечно, это так, иначе она не вела бы себя с ним так вызывающе. Но тогда в чем же кроется истинная причина ее сегодняшнего поступка? Ревность? Оскорбленное самолюбие? Скорее всего, именно это. Самовлюбленная красавица не смогла перенести того, что ей предпочли другую женщину. Ей захотелось любой ценой вернуть охладевшего поклонника. И только.

Сделав еще несколько глотков коньяка, Арман потушил свечи и направился к постели. Он правильно сделал, что выпроводил Элизу за дверь. Бесспорно, это послужит ей хорошим уроком на будущее. Пусть знает, что у других людей тоже есть чувство собственного достоинства. А уж о том, чтобы она не догадалась, что на самом деле творится в его душе, он позаботится.

– Элиза, посмотрите, Арман прислал мне цветы! Какой милый букет, не правда ли?

Обернувшись на голос мадемуазель де Суланж, Элиза едва не заскрипела зубами от досады. Жюли держала в руках букет бледно-розовых роз, как две капли воды похожий на тот, что когда-то Арман подарил самой Элизе. Почему он выбрал для Жюли именно такие цветы? Неужели он сделал это намеренно, чтобы уязвить бывшую возлюбленную? Или уже напрочь забыл о тех событиях?

– Чудесный букет, Жюли, – с натянутой улыбкой промолвила Элиза. – Наверное, ваш жених очень предупредительный кавалер?

– Арман очень заботливый и нежный. – На губах мадемуазель де Суланж выступила мечтательная улыбка. – Только он не любит выказывать своих чувств при всех. Он много лет провел в походах, и это не могло не наложить на него отпечаток. Ведь военные часто становятся грубоватыми и даже циничными. Однако я уверена, что под моим влиянием характер Армана очень скоро смягчится.