– Тогда не говори об этом!
– буркнула я.

– Слава, - Нар наклонился надо мной.
– Если упиваться своей болью, она никогда не отпустит.

– Я не упиваюсь, - возразила я.

– Нет, - неожиданно согласился Нар.
– Но ты упорно не желаешь разделить эту боль и любовь. Почему ты не можешь продолжать его любить, но при этом не терзать себя? И прекрати, твоей вины в его смерти нет. Я спрошу у Адима про блок.

– Не надо!
– я подскочила так резко, что со свойственной мне неуклюжестью заехала лбом Нару в подбородок.
– Ой, прости!
– я протянула руку и осторожно прикоснулась к его лицу. Нар неожиданно чуть усмехнулся:

– Обожаю то, как ты чувствуешь - меня сейчас просто с головой накрыло волной сожаления и нежности!

– Ну, я же сделала тебе больно!

– Это пустяк, - пожал плечами Нар.
– Ничто по сравнению с твоей болью. И поверь, без неё тебе будет гораздо легче жить, и людям рядом с тобой… Нет, дело даже не во мне. Подумай о Ладе и Алиле: тебе кажется, что они слишком легко пережили смерть брата, но это не так. Просто за долгие годы мы научились смиряться с потерями. А тоска в твоих глазах - постоянное напоминание. И вместо того, чтобы винить себя теперь ещё и в этом, лучше избавься от неё.

Безжалостно. Но… он прав.

– Я жалею тебя, Слава, - вздохнул Нар, обнимая меня.
– Просто без твоих терзаний легче будет жить и тебе, и окружающим.

Ладно. Я попытаюсь.

– Хорошо, - кивнул Нар, обнимая меня крепче и укладываясь вместе со мной на покрывало. Я уткнулась носом в его рубашку и закрыла глаза. Он вроде говорил, что духи не любит, а от самого так приятно пахнет…

Не знаю, сколько времени мы так пролежали, но… я всегда была страшной соней.

Проснулась я оттого, что Нар дрожал, приподнялась, и поняла, что он всё ещё спит, но очень чем-то напуган.

– Нар, - я осторожно коснулась его плеча, он резко перевернулся на спину, махнул рукой и произнёс какое-то непонятное слово.

– Я попыталась мягко его потрясти - уже поняла, что ему снится кошмар, но он только застонал, так жалко, что у меня заболело сердце.

– Нар, милый, проснись!
– я снова встряхнула его, уже сильнее, но это не подействовало, и тут я краем глаза заметила движение на полу и повернула голову.

В сумерках трудно было разобрать, что это, но нечто, похожее на коврик метр на полтора, и толщиной сантиметров десять, абсолютно бесшумно ползло к нам с жуткой быстротой. Я закричала, испугавшись до холодного пота - что-то невыразимо жуткое было в этой твари. Откуда только взялись силы - я потянула Нара на другой конец кровати, к стене. Там не было видно пол у кровати, и несколько жутких мгновений я сидела, уставившись туда, но вот чёрный краешек показался над краем постели и стал медленно перетекать на неё. Я бы уже убежала, но не знала, можно ли тащить куда-то Нара в таком состоянии. Поэтому я собрала остатки воли и стала отчаянно желать:

– Исчезни! Сдохни! Растворись!

«Коврик» замер в задумчивости, попятился назад, и тут Нар резко сел, взмахнул рукой, тварь вспыхнула ярко-красным ослепляющим огнём и исчезла. Нар быстро оглядел комнату, повернулся ко мне, испуганно и виновато посмотрел на меня, обнял и зашептал:

– Всё, малыш, всё. Он был один, всё, больше ничего не будет. Успокойся, всё прошло, всё закончилось, моя милая, - он гладил меня по голове, вытирал слёзы - от избытка чувств я расплакалась.
– Прости меня, я клянусь тебе, такое больше никогда не повторится. Я просто почти не спал последние ночи, а рядом с тобой мне так хорошо… Но я никогда больше не засну, пока ты со мной, - он сжал мои плечи, замер, с болью посмотрел мне в глаза: - Ты теперь больше не придёшь?

– Почему?
– обиделась я, зарываясь дрожащими руками в его волосы и притягивая его к себе.
– Я просто очень испугалась. Эта тварь… а ты всё никак не просыпался…

– Прости, - прошептал он, обнимая меня.
– Я ведь говорил тебе: почему-то я легче всего собираю чужие кошмары, и они делаются моей явью. Прости меня, Танислава, - он посмотрел мне в глаза, - спасибо тебе.

– Нар, - я глубоко вдохнула, попыталась успокоиться, но сердце всё так же колотилось.
– Ты только не подумай, что я хочу улизнуть…

– Я понимаю, - он разогнулся, отпустил меня.
– Иди.

– Ничего ты не понимаешь, - я притянула его обратно.
– Меня просто не может оставить, знаю, паникёрская, мысль, что сейчас из-под кровати вылезет ещё какая-нибудь тварь…

Нар засмеялся, немного нервно, встал на кровати, взял меня на руки, подошёл к краю и спрыгнул.

– Пойдём отсюда. В доме достаточно других комнат. И я больше не засну, обещаю тебе.

Он шёл по коридору довольно долго, прежде чем открыть взглядом какую-то дверь и устроить меня на диванчике.

– Это одна из гостевых комнат, - он сел рядом, уложил мою голову к себе на плечо, стал мягко гладить меня по волосам.
– Я не умею забирать страх, но я рад, что тебе уже лучше. Прости меня за то, что я заснул и позволил этой твари напугать тебя. Я поэтому попросил тебя уйти вчера.

– Ничего, - махнула я ещё дрожащей рукой и нагло соврала: - Нервы у меня крепкие!

С минуту мы сидели молча, потом я сказала:

– Спасибо за котёнка. Точнее, за грифёнка.

– Он тебе понравился?