– Я заметил, - неожиданно подал голос бородач, внимательно меня рассматривая, - что вы очень здраво рассуждаете. Что ж, допустим, вы говорите правду, и Челси не от вас узнал о нашем плане восстания. Тогда от кого?
– он развёл руками и посмотрел на всех присутствующих по очереди, словно в ожидании ответа, которого, разумеется, никто не знал.
– Вы вполне справедливо заметили: наш человек не из проклятого рода, но давно нам известен и пользуется полным доверием. Более того, все наши люди, работающие в окружении Челси, пользуются нашим полным доверием.

– А это, между прочим, и входит в обязанности шпиона, - неожиданно подал голос Федька.
– Он втирается к вам в доверие, оказывает различные мелкие услуги. Доказывает свою преданность делу, устраняя пару незначительных фигур на своей стороне, а вы ещё удивляетесь, как у него всё ловко получается.

– Верно, это наверняка кто-то из наших, - поддержал его Амир.
– Я ещё раз повторяю, что идея обвинить Таниславу не выдерживает никакой критики.

– Вот-вот, а вы и расслабились, свалили всё на Славку, - продолжил Федька.
– Зато когда потом, в решающий момент, когда ваш шпион бац!
– и переметнётся к Челси, вы вспомните, как наезжали на мою сестру…

– Хватит, - оборвал его одноглазый, - можно подумать, мы должны подозревать всех!

– Конечно, проще подозревать Славку! Которая, дура, спасает вас, а вместо благодарности получает одни гадости, - фыркнул брат.
– Да она одна больше для вас сделала, чем вся ваша паршивая организация за двести лет!

– О да, - нагло усмехнулся одноглазый, - например?

– Например, - завёлся Федька, но я его быстро усадила обратно.

– Тихо, - оборвала я благородный и, несомненно, кровопролитный порыв брата.
– Наш гость почему-то предпочитает выяснять отношения, вместо того, чтобы немного поработать мозгами и понять, что он теряет время, которое можно было бы использовать для поисков настоящего шпиона. А ещё лучше, употребить на разработку нового плана.

– Мы не будем ничего менять, - подал голос дядя Михал, - мы просто ударим завтра, на два дня раньше.

– На два дня? Завтра?
– вырвалось у меня.
– Так быстро?

– Неужели Лад не сказал тебе?
– удивился Амир.

– Нет!
– обиделась я - склонность Лада от всего меня оберегать иногда доходит до паранойи!
– Я думала, хотя бы через пару недель!

– Увы, у нас нет времени, - раздался знакомый голос у меня за спиной, я обернулась и радостно повисла на шее у Тана. Он крепко меня обнял: - Здравствуй, сестрёнка! Я очень рад, что тебе лучше.

– А Гверфальф знает?
– переполошилась я.

– Да, конечно, - кивнул Тан, осторожно опуская меня на пол под ревнивым федькиным взглядом.
– Но я бы посоветовал тебе снова поговорить с ним и взять свою просьбу обратно - восстание провалится.

– Это означает, что ты тоже не участвуешь?
– обернулся к нему одноглазый.

– Нет, Лег.

– Из-за неё?

– Из-за неё. А ещё из-за того, что оно окончится гибелью всех проклятых родов и многих наших друзей. Потому что Челси не упустит шанс уничтожить нас.

– Но её-то он не тронет, а она может попросить за тебя. В конце концов, ты у нас наполовину из королевского рода!

Сказал, как грязью обмазал. Гад! Обижать моего Тана! Но я не успела вступиться, брат спокойно ответил:

– Нет, Таниславу Челси убьёт в первую очередь, и нас с Фёдором вслед за ней. Вы ещё не поняли? Челси не собирается ни с кем делить власть. Он хочет править один. И будет, потому что избавится от двух главных помех: законной королевы, её наследников и, за компанию, от проклятых родов.

На минуту в гостиной воцарилась тишина - они обдумывали слова Тана. А я, как всегда в минуты грусти, вспомнила Адрея и почувствовала себя очень усталой и несчастной.

– Вот что, - вздохнула я.
– Думаю, ЧТО бы я ни говорила, вы мне всё равно до конца не поверите. Поэтому я не буду больше оправдываться. Хватит, - я снова прижалась к Тану и уткнулась лицом ему в грудь. Старший брат, вот пусть и разбирается.

Тан крепко обнял меня и холодно сказал:

– Думаю, вам лучше уйти.

– Да, - бородач поднялся - заскрипел диван, - думаю, так будет лучше. Ваше Высочество, - немного неловко продолжил он, я обернулась.
– Что касается меня, то теперь я полностью уверен в вашей невиновности. Прошу прощения за необоснованные обвинения…

– Присоединяюсь, - сказал его орлиноносый товарищ.
– Глупо считать, что вы могли рассказать о нашем плане, не зная даже, когда мы начинаем восстание.

– Кажется, остался только я, - хмыкнул одноглазый.
– Прошу прощения за повторение, но я остался при своём мнении…