Кайл не испытывал ни малейшего желания развивать эту тему.

– Я пошел в туалет, – сказал он.

– На обратном пути прихвати мне банку пива.

– Нет. Напоминаю: мы не знакомы.

– Брось, Кайл. Думаешь, за нами и сейчас следят?

– Безусловно, с биноклями. По меньшей мере два человека. Они следовали за мной до самого входа, потом, наверное, купили билеты, уселись сзади или сбоку.

– Ты уверен?

– Конечно. Я весьма ценная дичь, к тому же мне не доверяют. Почитай какой-нибудь хороший детектив, Джой.

– Такая литература не для меня. Полеты чужой фантазии меня не интересуют.

Кайл поднялся, пошел меж рядов. Выйдя из туалета, купил бутылочку диетической кока-колы и пакетик жареного арахиса. Усевшись, завязал разговор с соседом справа, фанатом «Метца», который знал всех игроков команды и их личные достижения. Отец парня работал в рекламном бизнесе; Кайл сделал вид, что страшно заинтересовался его карьерой. С треском давя падавшие под ноги скорлупки орехов, он минут пятнадцать не обращал на Джоя никакого внимания.

Почти ничего не видя в своих очках, тот изнывал от тоски. «Пираты» пропустили четыре мяча, исход игры был предрешен. Джой уже собирался уходить, когда Кайл едва ощутимо толкнул его локтем.

– Что слышно о Бакстере? – спросил Кайл, почти не разжимая губ.

– Ничего. Такое впечатление, будто беднягу упрятали в подземную пещеру.

– Это мне знакомо. Я сам целую неделю провел в настоящем узилище.

– Как же! За деньги, которые тебе платят, я бы…

– Ладно, ладно. Мне сказали, Бакстер сейчас в клинике, и они наверняка знают адрес, – прошептал Кайл в тот момент, когда мяч перелетел через планку ворот.

– Они?

– Эти типы. А сказал об этом их главарь.

– И часто ты с ним видишься?

– Слишком часто.

– Уже передал ему какие-нибудь секреты?

– Нет. Пока я себя ничем не скомпрометировал.

Джой сделал глоток пива и, не отрывая от губ почти пустую банку, задумчиво протянул:

– Если им все известно про Бакстера, то, видимо, я тоже под колпаком.

– Вполне возможно. Но сохраняй спокойствие. Старайся не сидеть на одном месте и будь поосторожнее с корреспонденцией.

– Звучит прямо-таки вдохновляюще.

– Моя квартира напичкана камерами и микрофонами. Они приходят туда, когда захотят. Охранную систему я не устанавливал, она мне ни к чему, но я точно знаю: они наносят визиты. Им известно все, что у меня происходит. Зато они и не подозревают о моей осведомленности об этом. Я не даю им даже зацепки.

– То есть ты переигрываешь этих профессионалов?

– Думаю, да. Пока.

Оба смолкли. Тем временем «Пираты» сменили питчера.

– На какой финал ты рассчитываешь, Кайл?

– Без понятия. Я намерен действовать медленно, предпринимать лишь самые необходимые, осторожные шаги. Сейчас нам нужно установить контакт с Илейн, прикинуть, насколько плохи наши дела.

– По-моему, очень плохи.

– Увидим.

В правом кармане джинсов завибрировала изящная черная коробочка. Кайл достал фирмфон, прочитал сообщение и беззвучно выругался.

– Что такое? – спросил Джой, стараясь не смотреть на дисплей.

– Это партнер. У него новый проект. Ждет меня завтра в семь утра в своем кабинете.

– Завтра суббота, Кайл.

– Еще один рабочий день. Чепуха.

– Твои коллеги сошли с ума?

– Нет, просто деньги для них важнее всего.

За четыре минуты до окончания матча Кайл встал и направился к выходу. Через пару минут за ним последовал Джой. «Пираты» в девяностый раз потерпели поражение.

По субботам и воскресеньям сотрудникам фирмы разрешалось приходить на работу в джинсах. Строгие правила по поводу дресс-кода достаточно красноречиво свидетельствовали о корпоративных нравах Уолл-стрит.

Зачем только новички пришли сюда?

На Дейл джинсы сидели в обтяжку, выгодно подчеркивая ее стройную фигуру. Тим Рейнолдс облачился в накрахмаленные брюки цвета хаки. Кайл предпочел обычные синие джинсы. Всем троим с трудом верилось в то, что вторая суббота их многообещающего пути начинается в семь утра в тесной комнате для совещаний на тридцать четвертом этаже. Кроме новичков в комнате присутствовали четверо более опытных сотрудников – молодые люди, с которыми за две недели работы Кайл еще не имел удовольствия встретиться. Приветственные фразы прозвучали лишь потому, что были неотделимы от процедуры знакомства.