Через пару минут привели и Аято. Надо отдать должное, самурай держался гораздо лучше. Хотя и его внешний вид был далеко не блестящим.

Тино нашел в себе силы улыбнуться и язвительно заметить:

– Рад вас видеть без петли на шее.

Позади землянина тотчас раздался жесткий голос:

– Вы еще успеете попасть на виселицу.

– Не исключено, господин полковник, – не оборачиваясь, вымолвил японец. – Но жизнь – сложная штука и порой преподносит очень неожиданные сюрпризы.

– О, да, – злорадно рассмеялся тасконец. – Подобные угрозы эти стены слышали не раз. Однако люди, произносившие их, давно гниют на плато, а я, как видите, жив и здоров.

Офицер вышел из тени, и русич впервые сумел рассмотреть мендонца. Невысокого роста, но очень плотный и жилистый мужчина лет сорока пяти с короткими черными волосами.

В чертах его лица нет ничего примечательного: мясистый нос, пухлые щеки, тяжелый квадратный подбородок. Совсем другое дело – глаза. В зрачках буквально пылали ненависть и злоба.

Причем унимиец испытывал неприязнь не только к чужакам. Полковник был одиноким хищником, презирающим все человечество.

В последний раз окинув взглядом путешественников, тасконец громко произнес:

– Следствие закончено. Приносить извинения за жесткий прием в моем учреждении я не намерен. Такого подхода требует безопасность государства. Вы – солдаты и должны это понимать. И хотя лжи в показаниях хватает, предъявить конкретные обвинения мы пока не можем. Будь у меня больше полномочий, вашей группе не удалось бы скрыть правду. Но радоваться не советую. Я еще никогда не отступал перед препятствием, и шанс снова побеседовать нам обязательно представится. А до тех пор отряд не имеет право покидать пределы Мендона. Любая попытка выбраться за городскую стену будет расценена как признание в шпионаже…

– А если у герцога другие планы? – возразил Храбров.

– Не тешьте себя напрасными иллюзиями, – иронично усмехнулся унимиец. – У правителя чересчур много дел, и опекать чужеземцев он поручил мне.

– По-моему, вы слишком рьяно выполняете свою работу. Иногда излишнее усердие только вредит, – заметил Аято, глядя прямо в глаза собеседника.

Полковник легко выдержал натиск самурая и искренне расхохотался.

– Я рад, что у вас сохранилось чувство юмора. Сражаться с сильным противником гораздо интереснее. Победа над ним приносит настоящее удовлетворение. К сожалению, в последнее время все чаще попадаются трусы и слюнтяи, распускающие язык при первом же окрике.

– Да вы сумасшедший! – невольно вырвалось у Вацлава.

– Ничуть, – возразил тасконец. – Я игрок. И ставка здесь – жизнь. Удивительно, но я давно не встречал столь достойных оппонентов и, признаюсь честно, мне это нравится. Берегитесь! Я вошел во вкус.

– Значит, мы пленники? – напрямую спросил Олесь.

– Конечно, нет! – воскликнул офицер. – Вы гости. Гуляйте, развлекайтесь, веселитесь. У вас кредит от самого герцога. Разве подобные привилегии предоставляют пленным?

Спорить с мендонцем не имело смысла. Он чувствовал свою силу и нагло издевался над путешественниками.

Земляне бесцеремонно повернулись спиной к полковнику и направились к выходу.

– Вы забыли сказать «до свидания», – крикнул вдогонку унимиец.

– У нас нет желания еще раз встречаться, – небрежно обронил самурай.

– Напрасно, – рассмеялся офицер.

Друзья покинули здание и быстро зашагали в сторону гостиницы. Настроение было ужасным, а внешний вид наемников мог напугать кого угодно.

Гуляющие по улицам дворяне невольно уступали им дорогу. Многие тасконцы оглядывались, прекрасно понимая, из какого заведения выпустили чужаков. О тайной полиции в городе говорили только шепотом.

Еще большее впечатление произвело появление путешественников на распорядителя. Бедняга смотрел на постояльцев удивленными расширенными глазами, словно увидел мертвецов, поднявшихся из могилы. В первое мгновение унимиец даже испуганно отступил к стене.

– Чего вылупился? – выплескивая гнев, воскликнул поляк. – Мы не виноваты, что в вашей стране гостям оказывают столь «теплый» прием. Живо неси в наш номер хороший обед!

– Будет исполнено, – поспешно пролепетал служащий.

– Не горячись, – остановил товарища Тино. – Не вымещай злобу на других.

Воины поднялись наверх и буквально рухнули в мягкие кресла. Лишь сейчас они осознали, как близко находились к краю пропасти.

Хватка тайной полиции немного ослабла, но надолго ли?

Сделав несколько глотков крепкого вина прямо из бутылки, Вацлав раздраженно произнес:

– Сволочи! Всю душу из меня вытянули. Я уж грешным делом подумал, скоро свихнусь. А особенно доставал этот полковник. Вот мразь! Придирался к каждому слову. Стоит чуть ошибиться, и он словно клещ, впивается тебе в глотку.