– Богатство всему виной, – ответил мужчина. – Оно развращает людей, делая их глухими к мольбам страждущих. Доброта и милосердие – пустой звук для многих менских дворян. Душевная чистота этих несчастных не волнует. Графы, маркизы, бароны погрязли в сладострастии и пороке.

– Так закройте церковь совсем, – предложил Карс. – Толку от нее все равно нет. Вы даже не в состоянии нормально осветить помещение.

– Что правда, то правда, – согласился тасконец. – Но бедность – не вина, а беда. Рано или поздно люди поймут свои ошибки и обратятся к Богу. Плохо, если в этот момент рядом с ними не окажется пастыря. Ведь грешникам надо будет помочь, проявить сострадание, Направить их на праведный путь. Потому я и нахожусь здесь…

– Похвальная миссия, – вымолвил японец. – Мы бы хотели поблагодарить Вельта за чудесное спасение.

Оказаться в Мендоне все же лучше, чем на морском дне. Позвольте группе сделать небольшой дар храму…

Тино достал из кармана несколько серебряных менских диларов и протянул монеты священнику. Изумленно глядя на чужеземцев, унимиец взял деньги в ладони. Ему еще не верилось, что воины пожертвовали столь значительную сумму.

– Да хранит вас Господь, – растроганно проговорил настоятель собора.

– Скитальцам по бескрайним просторам Унимы его милость не помешает, – улыбнулся самурай. – Это наш скромный вклад в доброе дело, Надеюсь, ваши титанические усилия не пропадут напрасно. Величественный храм должен сверкать красотой. Любуясь куполами и фресками, люди внутренне очищаются. И может хоть кто-то под воздействием божественной благодати подаст убогому нищему подаяние.

– Блистательная речь, – восхищенно заметил тасконец. – Вы прирожденный проповедник. Теперь понятно, почему на ваших лицах такая одухотворенность. Жаль, что местная знать потеряла веру. Когда государством правят набожные люди, жизнь простых людей гораздо легче.

– На данную тему можно поспорить, – вставил Олесь. – Но вряд ли сейчас это уместно. Мендону действительно не хватает доброты и милосердия.

– Святой отец, – резко переменил тему разговора Аято, – мы – жители далекой южной страны и, к сожалению, были долго оторваны от остального мира. А потому есть еще один немаловажный вопрос, на который хотелось получить ответ.

– Я весь во внимании, – поспешно произнес мужчина.

– До Энжела дошли обрывочные сведения о людях, сумевших сохранить знания и культуру древней цивилизации, – продолжил японец. – Они отшельники, сторонящиеся общественной суеты. Впрочем, иногда монахи помогают страждущим. Нет ли у вас информации о них? Где искать затворников?

На несколько минут священник замолчал. Заложив руки за спину и о чем-то размышляя, унимиец медленно прохаживался по залу. Наконец, настоятель повернулся к наемникам и произнес:

– Искренне сожалею, но ничем не могу помочь. Я беседовал со многими путешественниками и послами. В одних странах религия находится на высоком уровне, в других она пребывает в забвении, а в третьих люди и вовсе поклоняются новым богам. Но ничего подобного мне раньше слышать не доводилось. Гораздо чаще странники говорят об ужасном запустении, царящем на гигантских просторах материка. В мире правят жестокость и властолюбие, никто не ценит человеческую жизнь.

– Что ж, видимо, это действительно только слухи, – разочарованно вымолвил Тино. – Признаться честно, мы надеялись найти подтверждение полученным сведениям в столь развитом и цивилизованном городе. Ведь в Мендон с разных сторон стекаются путники и торговцы. В конце концов, здесь бывает немало бродяг, изрядно поскитавшихся по Униме.

Не огорчайтесь, – воодушевленно проговорил тасконец. – Перед вами скромный служитель храма, покидавший пределы герцогства лишь однажды. А например, в церкви восточного сектора есть отец Кляйн. За свою долгую и интересную жизнь он немало повидал Обратитесь к нему. Надеюсь, удача улыбнется вам.

Поблагодарив священника за напутствие, воины двинулись к выходу. Друзья уже привыкли к темноте, и потому ударивший в глаза свет заставил их зажмуриться.

На мгновение земляне абсолютно потеряли ориентацию. Только спустя пару минут наемники смогли спокойно осмотреться по сторонам.

Буквально в десяти шагах от группы стояли трое мужчин. Мендонцы делали вид, что разглядывают настенные фрески.

Но в это не поверил бы даже младенец. По внешнему виду, выражению лиц и поведению узнать сотрудников тайной полиции труда не составляло.

– А парни начинают действовать на нервы, – заметил властелин. – Ужасно хочется набить мерзавцам морды. Пусть знают, с кем имеют дело.

– Нет, вступать в конфликт нельзя ни в ком случае, – возразил Храбров. – Именно такого поступка они от нас и ждут. Тасконцы специально демонстрируют бесцеремонность и навязчивость. Стоит отряду проявить агрессивность, как полковник тут же объявит чужестранцев вражескими шпионами. Прежде чем герцог примет решение, пленников уже прикончат.

– Перспективы далеко не радужные, – раздраженно вымолвил мутант. – Неужели теперь придется постоянно таскать агентов за собой?