Принцесса представляла собой слишком лакомый кусочек. Одновременно заполучить самую красивую девушку страны и трон – разве не удача?

Между герцогом и офицером началась негласная война. Стонж пытался склонить дворян к изменению родовых законов. Но его попытка успехом не увенчалась.

Правила действовали не одну сотню лет и вполне устраивали мендонцев. Кроме того, знать хоть и боялась полковника, но не перестала его презирать и ненавидеть выскочку. Многие догадывались о цене полученного им баронского титула. Эллису не помогли ни деньги, ни угрозы, ни казни.

В свою очередь, Альберт сумел провести закон, запрещающий простолюдинам, служащим в тайной полиции, допрашивать и привлекать к суду дворян. Правитель нанес сильный удар по противнику.

Ведь знать считала ниже собственного достоинства заниматься слежкой и дознанием, тем более, когда карательное ведомство возглавляет отъявленный проходимец.

В подчинении Стонжа находилось лишь несколько захудалых обедневших баронов, жаждущих обогатиться на чужом горе. Часть из них имела серьезные отклонения в психике.

Впрочем, внутренняя борьба с начальником секретной службы не мешала герцогу исправно подписывать смертные приговоры «бунтовщикам». Дворцового переворота монарх боялся больше, чем Эллиса.

Владыку Мендона не любили ни крестьяне, ни дворяне. Первые – за нищету, бесправие и грабительские налоги, введенные при правлении Альберта. Вторые за унижение, причиненное им наглым выскочкой и способ прихода к власти.

Братоубийство еще никому и никогда не прощалось. Эдварда знать тоже не жаловала, но до открытого обострения отношений дело не доходило.

Постепенно путешественники понимали, что их внезапное появление нарушило сложившийся баланс сил. Враждующие стороны пытались использовать чужестранцев в своих корыстных интересах, не особенно заботясь о жизнях путешественников.

Герцог хотел любой ценой привлечь к себе колеблющиеся родовые кланы. Договор о сотрудничестве с надежным союзником, усиление армии и сбалансированная внешняя политика наверняка привели бы к успеху.

Однако такой ход событий не устраивал Стонжа.

Всеми возможными способами он старался дискредитировать иноземцев.

Самый простой способ – обвинение в шпионаже. К сожалению, допросы с пристрастием ничего не дали. Развязать языки энжелцам не удалось.

А тут еще на Эллиса начали давить. Стараясь избежать громкого скандала, полковник отпустил пленников, заявив об обычной проверке и бдительности. Реакция Альберта на поступок офицера оказалась довольно холодной.

Разобравшись в обстановке, воины приступили к осуществлению задуманного плана.

Первым делом наемники посетили церкви в черте внешнего города. В трудные минуты человек всегда обращается к Богу. Преподобный Дэнис не солгал.

В храмах Мендона, расположенных в бедных кварталах, действительно творилось нечто невообразимое. Во время службы люди стояли даже на улице. О свободных местах внутри здания и говорить не приходится.

Крестьяне и ремесленники молились искренне и отрешенно. Каждое слово проповедника падало на благодатную почву и давало всходы.

В речи святого отца звучали простые понятные истины. Настоятель призывал унимийцев добросовестно трудиться, не нарушать законы и верить в лучшее. «Не соверши зло!» – вот главный смысл его выступлений.

Карс, внимательно слушавший тасконца, повернулся к друзьям и с горечью произнес:

– Жаль, что эти заповеди неукоснительно соблюдает лишь те люди, от которых ничего не зависит. Стоит человеку получить власть, как личные амбиции и интересы государства сразу начинают преобладать над запросами и нуждами граждан. Я полностью согласен с преподобным Дэнисом. Богатство губит душу. Она становится жадной, злой и беспощадной…

– Из твоих уст подобное откровение звучит несколько странно, – вымолвил Тино. – Неужели шесть лет назад ты рассуждал точно так же?

– Конечно, нет, – честно признался властелин. – Вожди глухи к гласу народа. Беды и заботы простых людей кажутся им скучными и мелочными. Рвущиеся к престолу властолюбцы ущербны по своей сути. Скрывая собственную алчность, они постоянно твердят о благе страны. Наглая, бесстыдная ложь! Ждать проявления доброты и милосердия от таких правителей не приходится.

Церковная служба закончилась, и унимийцы неторопливо двинулись к выходу.

Лишь спустя полчаса путешественники сумели пройти внутрь здания. Уже с порога стало ясно – по внутреннему убранству храм несопоставим с собором замка.