Полковник несколько замялся, но ответил честно:

– Правление менских монархов. Эдвард часто принимал решения, вызывающие недовольство знати. После несчастного случая мы рассчитывали на улучшение взаимоотношений с властью. Так оно и произошло. Зато появилась другая напасть. И что хуже, я сказать затрудняюсь.

– В нашей стране бытует одна поговорка, – произнес самурай. – Она не совсем верна, но тоже имеет право на существование. «Каждый новый правитель хуже предыдущего».

– Весьма, весьма спорное утверждение, – вымолвил Освальд, откидываясь на спинку стула.

– Полностью с вами согласен, – кивнул Тино. – Но здесь важно понять скрытый смысл, Прожив десятки лет при одном монархе, подданные успевают хорошо изучить его. Они прекрасно знают, когда владыка бывает добр, когда зол, когда щедр, а когда скуп. Многие недостатки уже не бросаются в глаза. Люди привыкают к владыке и пользуются хитроумными лазейками для получения привилегий. Но вот власть меняется…

– И вес идет наперекосяк, – рассмеялся кавалерист. – Пожалуй, вы правы. Начинаются реформы, изменения, издаются новые законы. Даже если жизнь улучшается, населению страны трудно приспособиться. Целые поколения выбрасываются на обочину истории.

– А разве в Энжеле не так? – задал провокационный вопрос начальник штаба.

– Требуется маленькое уточнение, – проговорил русич. – He совсем так. В нашем государстве принципиально иная система правления. Главу страны выбирает народ. Различий между дворянами и простолюдинами не существует. У каждого один голос.

– Республика, – снисходительно констатировал Кидсон. – Я читал о ней в древних книгах. Этот общественный строй был на Оливии и в Аскании. Признаться честно, он не произвел на меня сильного впечатления. Равенство граждан, свобода, возможность занимать любые посты – не более, чем наглая ложь и дешевая пропаганда. Демагогия, не подтвержденная конкретными фактами. Если люди не разбиваются на родовые кланы, то они вступают в партии. А цель у всех одна – власть. Только первые получают ее по праву рождения, а вторые – с помощью шантажа, подкупа и дискредитации конкурента.

– Мы отвергаем «грязные» методы, – вставил Храброе.

– Ерунда, – возразил тасконец. – В книгах много примеров убийств потенциальных кандидатов. Уважаемые народом граждане публично оскорбляют друг друга, а обыватель радостно потирает руки. Ведь на глазах у простолюдинов сильные мира сего опускаются до уровня уличной проститутки и нищего бродяги! Вы, наверное, обратили внимание на то, что в герцогстве не издаются газеты. И это не случайно. Лживые писаки приносят лишь проблемы. Они пытаются вытащить наружу нижние белье людей, до которых иным путем им не дотянуться. Так кому нужна демократия?

– Но ведь и в герцогстве хватает мерзавцев, распускающих слухи, – произнес японец. – А дворцовые интриги? Казнокрадство, обвинения по доносу, уничтожение претендентов на престол – неотъемлемая часть жизни высшего общества. Стоит правителю зазеваться, и в его вине тут окажется яд.

– Вы неплохо знакомы с местными нравами, – ухмыльнулся Месне.

– Не стану спорить с очевидными фактами, – вымолвил начальник штаба. – Что есть – то есть. У монархии тоже немало недостатков. Однако существует один важный аргумент, против которого нет весомых доводов. Собственность. Герцог – самый богатый человек в стране. Ему принадлежат и земли, и природные ресурсы. Он будет владеть Мендоном всегда. Я подчеркиваю последнее слово. Владыке государства незачем воровать самому у себя. У него другие цели. Интересы знати и простолюдинов не имеют ни малейшего значения.

– А у нас глава страны выборный, – согласился самурай.

– Правильно, – продолжил унимиец. – И он прекрасно понимает, что пользуется привилегиями лишь временно. Срок правления ограничен, а успеть хочется много. Первым делом победитель и его партия начинают грабить собственную державу и народ. Когда жадность, наконец, утолена, приходят мысли о расплате. Негодяи пытаются замести следы. Болтливых помощников уничтожают, опасных оппонентов заключают в тюрьму, конституцию срочно меняют. Зарвавшийся лидер любой ценой старается уцепиться за власть. В такой борьбе средств не выбирают. Честь, достоинство и гордость республике не присущи. Ложь – вот основа существования подобного государства. Если население узнает правду о своих правителях, страна тотчас поднимется на дыбы.

– Восстания случаются везде, – заметил Олесь.

– Речь не о мятежах, – сказал полковник. – Временный глава государства думает только о личной наживе. А сколько прихлебателей кормится возле партийного выдвиженца? Они вытолкнули его на вершину и имеют полное право на вознаграждение.

– Новый консул обязательно привлечет воров к ответственности, – произнес русич. – Наша страна маленькая, и скрыть что-нибудь невозможно.

– Именно это вас и спасает, – молниеносно отреагировал офицер. – Чтобы сохранить независимость и быть в постоянной готовности, все энжелцы хорошо вооружились. Данный факт, без сомнения, пугает правителя. Ведь достойной поддержки в случае бунта у него нет. В больших же государствах ситуация совершенно иная. Либо вновь избранный глава устраивает побоище с конфискацией имущества… А тогда достается и правым, и виноватым. Либо, желая поучаствовать в дележе богатств, он замалчивает некоторые факты деятельности предыдущего руководителя. Кстати, сколько лет правит консул?

– Два года, – ответил Храбров. – Но в истории был факт, когда один человек возглавлял страну девять сроков подряд.

– Замечательно, – улыбнулся Кидсон. – Энжел мне определенно нравится. Совместить монархию и республику одновременно довольно непросто. Ведь как я понимаю, этот период запомнился жесткими, крутыми мерами.

– Я не стану лгать. Вы абсолютно правы, – вымолвил Олесь. – Но такова была суровая необходимость. В тот момент страна воевала с дикими племенами.

– То есть это случилось в тот момент, когда интересы государства оказались выше личных амбиций, – тотчас вставил полковник. – И заметьте, люди восприняли фактический переход к единовластию весьма спокойно. Хотя жить при строгом вожде не очень то легко.