– Хорошо, я сдаюсь, – рассмеялся землянин. – Сейчас у меня нет веских доводов, чтобы спорить. Впрочем, одна интересная мысль все же найдется. Лучший вариант, если две системы совмещены воедино. Монарх, радеющий за свое отечество, и парламент, выбранный народом и контролирующий решения правителя. Однако реально ли это?

– Думаю, нет, – вмешался Освальд. – Ни один герцог или граф не согласится на подобное унижение. Каждый хочет властвовать самостоятельно.

Постепенно спор о политике затихал. На передний план вышла новая тема – военная.

Она оказалась близка всем присутствующим, и даже Месне участвовал в разговоре. Как любой дворянин он неплохо владел клинком и в трудный момент подлежал призыву на службу.

Не раскрывая собственных секретов, начальник штаба армии упорно пытался выведать тактику действий потенциальных союзников.

Очень скоро выяснилось, что она совершенно неприемлема в войне между государствами Центральной Унимы. Местные армии не обладали большим количеством огнестрельного оружия, а запасы боеприпасов были давно на исходе.

В Мендоне пытались наладить изготовление пороха, Но пока успехи оставляли желать лучшего. Не хватало ни ресурсов, ни технологий, ни заводов.

А значит, победу в сражении, как и в древние времена, приносило лобовое столкновение двух противоборствующих сторон. Огромное значение приобретала кавалерия.

Интересная беседа, карты и вино быстро поглощают время. Незаметно наступило утро.

Гости постепенно начали расходиться. Земляне расплатились за проигрыш в последней партии и поднялись из-за стола.

В ногах присутствовала неестественная тяжесть, а в голове изрядно шумело. Вацлава сильно качало из стороны в сторону, и Карсу приходилось его поддерживать.

Путешественники попрощались с игроками, пожелали удачи хозяину дома и направились к двери.

Уже на лестнице их догнал Кидсон. Слегка прихватив Храброва за локоть, он негромко произнес:

– Мир входящему.

Русич резко развернулся и удивленно спросил:

– Вы?

– А почему бы и нет, – улыбнулся тасконец. – Расслабьтесь и не привлекайте к нам внимания. Пусть окружающие считают, что мы не закончили застольную дискуссию. Сегодня в зале было достаточно надежных свидетелей. Месне – человек Стонжа и специально приставлен к вашей группе.

– Могли бы и предупредить, – проговорил Олесь.

– Нет. Это лишь усложнило бы ситуацию, – вымолвил полковник. – Зная о шпионе, люди сразу начинают вести себя более скованно, следят за каждым сказанным словом. Вы же и так неплохо контролируете свою речь.

– Тогда зачем понадобились провокационные вопросы? – уточнил самурай.

– Что же мне, восхвалять никому неизвестный Энжел? – возразил офицер. – В конце концов, информация о далекой южной стране ничего не стоит. Кроме того, по многим вопросам я выражал собственные взгляды на общественный строй. Монархия – единственно приемлемый способ правления. Никому не удастся меня переубедить. Мой род никогда не менял принципов.

– Похвально, – кивнул Аято. – Но почему вы поддерживаете заговорщиков? Ведь эта прямая угроза герцогу. Занимая столь высокий пост, полковник Кидсон ставит под удар все государство.

– Вы не правы, – вымолвил унимиец, поправляя мундир и выходя на улицу. – Для меня нет ничего важнее интересов Мендона. Я готов отдать жизнь за него. Мои соратники не будут требовать предательства страны. Впрочем, они и сами ее патриоты. Что же касается Альберта, то негодяй не имеет права занимать трон. Братоубийца должен быть казнен.

Последние слова начальник штаба проговорил крайне жестко. Сразу чувствовалось, рука у Кидсона крепкая и в решающий момент не дрогнет. В голосе отчетливо слышались нотки ненависти и презрения.

– Довольно серьезное обвинение, – заметил японец. – Оно нуждается в доказательствах.

– Их вполне достаточно, – произнес тасконец. – В нашем секретном лагере есть даже свидетель преступления. На его глазах начальник охраны Эдварда собственноручно застрелил герцога, а затем зарубил несчастного лесничего, впоследствии обвиненного в убийстве. Теперь этот грязный мерзавец издевается над достойнейшими людьми государства.

– Почему же вы не выступите открыто? – спросил русич. – Ведь аресты, проводимые тайной полицией, давно вызывают недовольство простого народа и знати.

– К огромному сожалению, мы опоздали, – с горечью сказал полковник. – Пока бунтовщики готовили силы, вели пропаганду в армии, стягивали к городу верные части, Стонж перешел в наступление. У него сотни доносчиков… В одну ночь были схвачены и казнены почти все руководители мятежа. Кровожадный убийца не стал дожидаться даже вердикта правителя. Впрочем, Альберт, напуганный размахом заговора, подписал бы любые документы.