– Я согласен с Тино, – вымолвил Храбров. – Вывод напрашивается сам собой: отсидеться за высокими стенами отряду не удастся.

– Господи! – огорченно воскликнул поляк. – Снова воевать. Когда же это безумие прекратится? Всюду кровь, боль и смерть. Мы путешествуем по городам, странам, материкам, и везде одно и то же.

– Боюсь, страшная болезнь поразила весь мир, – произнес японец. – Власть, ненависть, жажда наживы… Да разве мало у разумных существ пороков, заставляющих их браться за оружие! История любой страны – цепь нескончаемых войн и конфликтов. Создавая человека, Бог определенно где-то ошибся.

– К дьяволу ваши переживания! – вмешался мутант. – Я готов хоть сейчас вступить в драку. Признаюсь честно, местная скука мне порядком надоела. Хорошая битва будоражит кровь и обостряет чувства. Гораздо больше меня волнует другой вопрос. Какой прок мендонцам от маленькой кучки бродяг? Кроме красивой сказки о собственной стране, мы ведь ничего предложить не можем. Четыре сильных бойца бесследно растворятся в огромной армии герцога. Наши знания и умения здесь неприменимы. К чужакам никто прислушиваться не будет.

– Пожалуй, ты прав, – сказал Олесь. – Однако подставлять головы под пули и стрелы противника в передовых рядах мы тоже не станем. Много ума для этого не надо. Главное, правильно организовать оборону и подготовиться к предстоящим сражениям. Вот, когда опыт оливийских походов обязательно пригодится. А умирать за подлеца Альберта у меня желания нет.

– Кто же подпустит иностранцев к командованию войсками? Вы болтаете ерунду, – проговорил Вацлав.

– А я в полководцы и не рвусь, – усмехнулся русич. – Несколько советов, пара рекомендаций, кое-какие пожелания. Ну, а чтобы получить доступ к штабным документам, придется пошевелить полковника Кидсона. У него от союзников секретов быть не должно.

Сразу после завтрака друзья направились в военное ведомство. На улице действительно творилось нечто невообразимое.

То и дело мимо проезжали коляски и кареты, нагруженные доверху различным скарбом. В окнах экипажей мелькали испуганные лица женщин и детей.

Ситуация скорее напоминала не панику, а массовое бегство. Наверняка в остальной части города обстановка ничуть не лучше.

Люди разбегались из Мендона, словно крысы с тонущего корабля. Еще одно неоспоримое подтверждение скорой гибели государства.

Впрочем, среди общего безумия и хаоса многие тасконцы сумели сохранить спокойствие. Солдаты несли службу на постах, торговцы завозили в замок продукты, а каменщики ремонтировали крепостные стены. Чуть в стороне с помощью лебедки рабочие поднимали на башни тяжелые камни.

Неожиданно раздался чей-то грозный окрик, и через центральные ворота въехала повозка, запряженная четверкой лошадей. На ней стояли внушительных размеров чугунные котлы.

Группа горожан тут же приступила к разгрузке. Без сомнения, и на внешних стенах города идут активные приготовления к возможной осаде. Столица превратилась в единый военный лагерь.

Миновав дворец, путешественники подошли к неказистому двухэтажному зданию квадратной формы. Трудно сказать, какое учреждение размещалось в нем два века назад, но сейчас здесь находился главный штаб армии Альберта.

Серые невзрачные стены, узкие прямоугольные окна и полное отсутствие архитектурных украшений создавали унылое настроение. Строгость и аскетичность строения полностью соответствовала внутреннему содержанию. В общем и целом, сооружение сильно напоминало обычный барак.

Вход в здание охраняли четыре гвардейца в красных мундирах и офицер в золоченой кирасе и шлеме. В отличие от мирного времени унимийцы были вооружены не только мечами и пиками, но и скорострельными карабинами.

Заметив чужеземцев, лейтенант предусмотрительно поднял правую руку и громко произнес:

– Прошу прощения, господа, я вынужден вас остановить. В стране объявлено военное положение, и доступ в штаб разрешен только по специальным пропускам. Предъявите их, пожалуйста.

– У нас нет таких документов, – дружелюбно улыбнулся Тино. – Предпринятые командующим меры предосторожности мне определенно нравятся. Во время боевых действий дисциплина должна быть на первом месте.

– Полностью согласен, – кивнул головой офицер.

– Не откажите в маленькой просьбе, – продолжил самурай. – Передайте полковнику Кидсону, что мы хотели бы с ним переговорить.

– Господа, идет военный совет, – замялся тасконец, – но если это очень важно…

– Важно, – настойчиво сказал Храбров.

– Хорошо, – вымолвил унимиец. – Я постараюсь. Гвардеец быстро скрылся за дверью.

Ждать его пришлось недолго. Через пять минут вместе с лейтенантом вниз спустился капитан Эйнж, адъютант начальника штаба.

Офицер поздоровался с путешественниками и жестом предложил им войти в здание. Охрана молча расступилась.