В зале воцарилась мертвая тишина. Сразу стало ясно – подобный вариант развития событий в штабе не прорабатывался.

Обычно противник старался как можно быстрее завершить войну и к длительной осаде не прибегал.

Надо отдать должное унимийцам, они умели признавать собственные ошибки. После выступления самурая офицеры тотчас приблизились к столу.

Картина действительно складывалась безрадостная. Путь к Мендону бонтонцам открыт. Разрозненные, обескровленные потерями роты быстро отступают на юг. Единой линии обороны просто не существует.

– У вас есть какие-то предложения? – наконец поинтересовался Кидсон.

– Ситуация сложная, – задумчиво проговорил Храбров. – Надо любой ценой где-то задержать врага и максимально его обескровить. Выигрыш во времени позволит сосредоточить силы и подготовиться к решающей битве. Попробуйте увеличить численность армии за счет крестьян и ремесленников. Объявите мобилизацию и призовите на службу все мужское население, способное носить оружие.

– А если бедняки поднимут бунт? – нервно воскликнул худощавый русоволосый майор. – Недовольных властью людей в государстве более чем достаточно.

– Другого выхода все равно нет, – усмехнулся Карс. – Вы недооцениваете собственный народ. Жители герцогства прекрасно осознают опасность, нависшую над страной. Никому не хочется, чтобы вражеские солдаты грабили дома, насиловали жен и дочерей.

– Это даст еще примерно десять тысяч бойцов, – вставил адъютант начальника штаба. – При самых скромных подсчетах…

– Боюсь, в сражении от них не будет толку, – скептически заметил полковник с кавалерийскими нашивками. – Но фланги ополченцы закроют. Мы не дадим бонтонцам прорваться в наш тыл.

Пока шел спор, самурай тщательно изучал карту. Он что-то измерял, подсчитывал, временами переходил с места на место.

Минут через десять Тино повернулся к тасконцам и громко спросил:

– Что такое Кростон?

– Форт, – лаконично сказал Кидсон. – Его возвели полвека назад, когда война с герцогством Бонтским длилась семь лет. Правитель Мендона тогда построил целую линию подобных защитных сооружений. Уцелел лишь один.

– Там надежные укрепления? – поинтересовался японец.

– Позвольте мне, – вмешался второй полковник, поначалу отошедший от стола. – Два года назад я занимался восстановлением форта. Это каменная крепость с восьмиметровыми стенами и шестью башнями по периметру. К сожалению, материала не хватало, да и сроки поджимали, и потому часть стыков сделана из бревен. Гарнизон Кростона состоит из четырехсот человек. Арбалетами солдаты обеспечены хорошо, а вот огнестрельного оружия не хватает…

– Понятно, – утвердительно кивнул Аято. – Лучшего места для первой схватки с врагом не найти. Здесь можно зацепиться и изрядно потрепать нервы противнику. Форт находится на высоте, вокруг лес, а рядом – единственная дорога. Вряд ли бонтонцы оставят у себя в тылу укрепленную крепость. Неприятель обязательно пойдет на штурм.

– Но Кростон сейчас к врагу ближе, чем к Мендону! – удивленно воскликнул Бригз. – Войска дойдут до него только через шесть дней. К тому моменту форт уже падет.

– Такого развития событий допустить нельзя, – твердо произнес самурай. – Не исключено, что именно в Кростоне и решится судьба войны. Это последний шанс…

– Пожалуй, стоит попробовать, – проговорил начальник штаба, внимательно слушавший землянина. – Гонца на север отправим немедленно. По пути он будет разворачивать отступающие подразделения. Если удастся осуществить ваш замысел, в районе форта соберется около полутора тысяч бойцов.

– Маловато, – разочарованно заметил Тино.

– Возле столицы расквартирован мой кавалерийский полк. Тысяча отличных клинков, – вставил полковник Освальд. – Отдайте приказ, и я выступлю уже через два часа. Мы пойдем без дневных привалов и через трое суток достигнем Кростона.

– Нельзя ведь жертвовать элитой! – возмутился один из унимийцев. – Посылая полк в самое пекло, герцог теряет лучшие войска и оставляет столицу без защиты.

– А разве у мендонцев есть выбор? – зло спросил русич. – Лучше потерять тысячу хороших солдат, чем всю страну.

Посрамленный резким тоном чужака, офицер поспешно отошел в сторону.

В зале воцарилась гнетущая тишина. И тасконцы, и путешественники понимали – судьба государства сейчас в руках полковника Кидсона. Ему предстояло принять непростое решение.

Формально начальник штаба не имел права менять утвержденный план компании. В крайнем случае он должен был согласовать свои действия с главнокомандующим.

Однако промедление грозило гибелью. Мендонцы с волнением смотрели на командира.