– Но слежка осталась, – вставил Вацлав. – В любой компании, на любом приеме мы замечали агентов тайной полиции.

– Пустяки, – рассмеялся тасконец. – Мои палачи при желании выбили бы из вас все необходимые сведения. Они мастерски умеют выдергивать ногти, выкалывать глаза и сдирать кожу…

– Да ты садист, – презрительно молвил властелин. – Я знаю племена, где принято пожирать людей. Человек для них – обычная пища, ничем не отличающаяся от кона. Они убивали свои жертвы, когда испытывали голод – или для того, чтобы захватить их территории. Тебе же доставляет удовольствие просто причинять другим боль.

– А это довольно забавно – наблюдать за тем, как корчится в мучениях твой враг. Получаешь истинное наслаждение, – возбужденно произнес полковник. – Когда-нибудь я поквитаюсь и с вами.

– Предлагаю закончить бессмысленный разговор, – остановил Стонжа русич. – Нам абсолютно не хочется слушать бредни больного человека. Невинной крови пролито уже достаточно. Пора бы и остановиться.

– Глупцы, – покачал головой мендонец. – Вы так ничего и не поняли. Из-за проклятой войны, из-за сумасшествия, охватившего народ, я почти лишился власти. Второй раз мне подняться не дадут. Враги повсюду! Я не успел их уничтожить… А теперь у меня отбирают и надежду. Видите ли, «государственные интересы»… Однако, Эллис Стонж никогда не сдается. Я привык доводить дела до конца.

– Мы-то здесь при чем? – гневно воскликнул Воржиха.

– Все мои беды – из-за вас. Интуиция никогда меня не подводила, – спокойно пояснил унимиец. – Если есть препятствие, его надо устранить. Кое-какие меры уже предприняты. Я пришел сюда специально затем, чтобы объявить войну Энжелу. Берегитесь! Мне терять нечего.

Полковник с силой бросил пустой бокал в стену и, не обращая внимания на посетителей, направился к выходу.

Большинство смотрело в спину Стонжа с нескрываемой ненавистью. Страх перед тайной полицией у мендонцев еще не исчез, но произошедший перелом в сознании очевиден.

Особенно выделялись из общей толпы солдаты и офицеры, участвовавшие в боевых действиях. Их теперь трудно чем-нибудь напугать.

– Я ничего не понял из его болтовни, – пожав плечами, проговорил поляк. – По-моему, полковник сошел с ума.

– Не исключено, – откликнулся самурай. – Всю жизнь Эллис преследовал одну цель: добиться неограниченной власти. Рожденный в бедном городском квартале, он сумел добраться до небывалых вершин в местной иерархии. Удача благоволила ему.

– В средствах мерзавец тоже не стеснялся, – вставил Карс.

– Согласен, – кивнул Тино. – Сплетни, предательства, убийства – обычный набор интригана. Стонж не жалел никого: ни мать, ни родных, ни друзей. Обладая великолепным аналитическим умом, тасконец весь ход событий разложил по полочкам. Лишь однажды его расчеты дали осечку. Но любовь к женщине никогда не вписывалась в схемы. Несмотря на отказ Николь, офицер находился буквально в шаге от трона…

– И тут налаженная система рухнула, – добавил Олесь.

– Правильно, – произнес Аято. – Пирамида тотального контроля, создававшаяся годами, на деле оказалась обычным карточным домиком. Жизнь Эллиса рассыпалась в прах. У него действительно нет ничего: ни семьи, ни цели, ни идеалов. В душе он уже мертв. Стонж не без основания считает нас виновниками своего падения. Хотя повлиять на решение бонтонцев развязать войну мы, конечно, не могли.

– В таком состоянии полковник чрезвычайно опасен, – заметил мутант. – Унимиец способен на самые отчаянные поступки, вплоть до организации покушения. Его разум помутился от злобы и отчаяния.

– Вряд ли, – возразил японец. – Начальник тайной полиции всегда отличался выдержкой и рассудительностью. Сегодняшний срыв – либо случайность, либо провокация. Стонж что-то задумал, и свой план осуществит обязательно.

Время уже поджимало, и друзья поспешили во дворец.

Возле входа их ждал полковник Кидсон. Тасконец. изменился неузнаваемо. Идеально выбритый подбородок, терпкий аромат одеколона и новенькая, сверкающая эполетами и нашивками, парадная форма. Даже не верилось, что еще несколько часов назад этот человек, грязный и потный, скакал на лошади по пыльной дороге.

– Превосходный вид, – с улыбкой сказал Тино.

– Да и вы неплохо выглядите, – ответил офицер.

– До подобного блеска нам далеко, – восхищенно вставил Воржиха.

– У каждого народа есть особые традиции, – проговорил начальник штаба. – В Мендоне любят красиво одеваться. Впрочем, в данном искусстве мы далеко не первые. Когда увидите делегацию Оклана, поймете смысл моих слов.

Воины миновали охрану и вошли в центральный зал. На троне восседал герцог Альберт. Возле него с шумом и гамом суетилась толпа советников и фаворитов. Люди, как правило, недалекие и завистливые, но изощренные во лжи и лести. Для продвижения по иерархической лестнице этого зачастую бывает вполне достаточно.

Путешественники и Кидсон сделали пару шагов и невольно остановились. Они были поражены внешним обликом правителя. В период тяжелых испытаний, когда страна стояла на краю гибели, герцог проявил трусость и слабоволие. В какой-то момент унимиец сломался.

Страх способен уничтожить человека. Одни, пересиливая его, идут на подвиг, молодея душой и телом. Другие сдаются, перестают сопротивляться и стареют за считанные дни.

Именно это и произошло с Альбертом. Об этом яснее ясного свидетельствовали серый цвет лица, сгорбленная фигура, чуть дрожащие руки герцога.