Уже несколько часов Николай чувствовал сильнейшее желание напиться и теперь сердито посматривал на сидевшую рядом Свету. Денег у него было в обрез, только на самую дешевую бутылку водки, при Свете он такое покупать стеснялся, а теперь еще придется подвозить ее до дому, – нельзя же действительно высадить девчонку посреди ночи, – стало быть, вожделенная попойка откладывалась.

– Действительно, что на девушек просто так смотреть, – игриво приговаривала Света, – с ними надо делом заниматься. – И поскольку он продолжал угрюмо молчать, заговорила серьезнее: – Ты зря сердишься, Николай, я перед тобой не виновата.

– Ты меня использовала, – он смотрел прямо перед собой на дорогу, – из-за тебя у меня неприятности были.

«А если бы ты знал, какие у меня из-за тебя неприятности были», – подумала Света, а вслух сказала:

– С Каморным мы разобрались, он не в претензии.

– Ты меня подставила, – упрямо тянул свое Николай.

«Ну и скотина! – даже весело подумала Света. – Это кто кого подставил? Если бы ты не трепался в пьяном виде, откуда коньяк взял, то Каморный ничего бы и не узнал. А теперь этот пьяница, видите ли, делает оскорбленную мину».

– Каморный, конечно, тоже сволочь, – Николай как бы прочитал ее мысли, – надоел, паразит, до чертиков. Гоняет туда-сюда, а как до денег дело доходит, так у него слух напрочь отказывает.

В его ворчании Света уловила отзвук настоящей ненависти. Это было неудивительно – как уже говорилось, Александр Каморный умел вызывать в людях это сильное чувство.

– Как будто я не знаю, как он деньги зарабатывает, – себе под нос произнес Николай.

Света сделала вид, что не расслышала, а сама насторожилась.

– Вот что, Коля, я знаю, что нам с тобой сейчас надо, – примиряюще произнесла она и положила руку ему на колено. – А нужна нам бутылочка чего-нибудь покрепче и место, где мы ее спокойно сможем уговорить. А то день сегодня был утомительный и тяжелый... Ну как, идет? Если у меня не хватит, ты добавишь?

– А то, – повеселел Николай, – едем ко мне.

– Едем. – Света отвернулась к окну, чтобы он не заметил презрения на ее лице.

Квартира была в старом доме и довольно захламленная, насколько Света могла заметить в темноте – Николай почему-то не зажег свет в прихожей.

– Дверь не забудь закрыть! – донеслось из дальней комнаты.

– Кто там – соседка? – шепотом спросила Света.

– Это мать, она спит.

«Как противно все! – с тоской подумала Света. – И на черта я сюда поперлась?»

В комнате он смахнул какое-то барахло со стола – старые газеты, тетрадки, торопясь расставил стаканы, принес с кухни какую-то еду на тарелке.

«Да он же скоро совсем сопьется, – с удивлением думала Света, наблюдая как дрожат руки Николая, когда он подносил стакан ко рту. – А впрочем, какое мне до этого дело?»

Сама она только пригубила, чтобы не возбуждать у него подозрений. Николай выпил, закусил и расслабился. Теперь он уже поглядывал на Свету ласково.

– Не дрейфь, лапочка, прорвемся! Давай-ка еще по одной...

Дело пошло быстро. Николай, как все алкоголики, скоро опьянел, и его потянуло на разговоры. Тема была одна: вероломство и неблагодарность Сашки Каморного. Света только в нужную минуту поддакивала или, наоборот, выражала недоверие, и беседа текла ровно, как ручей после дождя. Она узнала много про Каморного, в основном какой он подлец, но Свете было неинтересно, потому что такое она и раньше про Каморного знала.

– Однако ты не будешь спорить, – осторожно начала она, – что Каморный как репортер очень удачлив – все у него везде схвачено, никто из криминальных личностей никогда его не трогает, и вообще...

– Что – вообще? – пьяно возмутился Николай. – Стал бы кто внимание на него обращать, если бы он... под ладожскими не ходил?

– Да ну? – искренне удивилась Света.

– А ты – репортер, смелый, удачливый! – распалился Николай. – Да я сам видел и слышал, как он... в общем, под ними он, это его крыша. Поэтому другие его не трогают.

– Ну надо же... – задумчиво бормотала Света.

– А ты... ты зачем это расспрашиваешь? – Теперь Николаем овладела пьяная подозрительность. – Опять меня во что-то втягиваешь? Зачем пришла – про Сашку разведать?

– Да что ты все про Сашку, – торопливо сказала Света, – как будто нам нечем заняться...

Она подошла к нему близко и заглянула в глаза. Ничего там не было интересного, кроме пьяной злобы и куража.

«Ну и дерьмо же мужик! – подумала Света. – За что его Каморный держит? Впрочем, Каморный сам дерьмо».