– Бросьте, дамы, со мной вам будет еще лучше. Честное слово! Даже если вы из тех девчонок, которым не нравятся парни, я не против. Просто посидим вместе.

В Деннисе Эгнью была какая-то странная смесь мягкости и грубости, но мне быстро надоело и то, и другое.

– Вот что, Деннис, – сказала я, вытащив из сумочки свой значок и сунув его ему под нос. – Я полицейский офицер, и это частная беседа. Ясно?

На виске мужчины запульсировала вена, и он с оскорбленным видом расправил плечи.

– Совершенно ни к чему размахивать удостоверением, офицер. Особенно перед людьми, которых не знаете.

Вернувшись к стойке, Эгнью оставил на ней несколько купюр и бросил на нас злобный взгляд.

– Мы еще встретимся. Я буду за вами приглядывать. Он вышел из бара, громко хлопнув дверью.

– Отличный выстрел, Линдси. – Кэроли сложила из пальцев пистолет и сдула с указательного пальца воображаемый дымок.

– Господи, что за куча дерьма, – вздохнула я, – Ты видела выражение его лица? Он не мог поверить, что мы отшили его. Кем он себя считает – Джорджем Клуни?

– Похоже на то, – кивнула Кэроли. – Зеркало и мамочка всю жизнь твердили ему, что он неотразим.

Забавная шутка! Мы громко рассмеялись и чокнулись бокалами. С Кэроли я чувствовала себя в своей тарелке; мне казалось, мы знакомы лет сто. Беседа с ней помогла мне забыть не только про Денниса Эгнью, но и про все трупы и убийства в моей жизни, и даже про грядущий суд.

Я помахала рукой официантке и попросила принести еще две кружки эля.

Спрятав под переднее сиденье новый нож, Охотник вышел из машины и направился в придорожный магазинчик. Воздух внутри был охлажден кондиционером, а в высоких холодильных камерах блестели ледяные банки с содовой и пивом.

Он с радостью заметил невысокую темноволосую женщину, стоявшую в очереди перед кассой. На ней был дорогой спортивный костюм от Фила.

Женщину звали Аннемари Сардуччи, и Охотник знал, что она только что закончила вечернюю пробежку. Сейчас она купит импортную минералку и отправится домой, чтобы поужинать с семьей в большом доме с видом на залив.

Вообще он знал о ней очень много: например, сын Аннемари торговал наркотиками в классе, она гордилась своей стройной фигурой, трахалась с тренером по фитнесу и безумно завидовала сестре Джулии, которая играла роль в каком-то дешевом сериале, снимавшемся в Лос-Анджелесе.

Еще ему было известно, что она ведет в Интернете свой блог под псевдонимом Плакучая Роза. В последние месяцы Охотник являлся ее самым преданным читателем. Он даже оставил запись в ее гостевой книге: «Мне нравится твой взгляд на вещи. Охотник».

Пройдя в угол магазина, Охотник взял бумажный стаканчик, наполнил его крепким черным кофе из электрического кофейника и присоединился к очереди. Он встал сразу за миссис Сардуччи и даже слегка толкнул ее локтем, как бы невзначай скользнув ладонью по груди.

– Ох, простите, – извинился он. – Здравствуйте, Аннемари.

– Добрый вечер, – буркнула она, бросив на него безразличный взгляд.

Миссис Сардуччи протянула пятерку хмурой девушке за кассой, взяла сдачу за минералку и молча двинулась к выходу.

Охотник смотрел, как она идет к двери, энергично покачивая бедрами. Через пару часу он прочитает ее онлайновый дневник и узнает про все ее эксцентричные причуды, которые она тщательно скрывала от своих знакомых.

Еще увидимся, Плакучая Роза.

Когда Кэроли позвонила по телефону и попросила пару часов приглядеть за Эллисон, я хотела отказаться: «Прости, но из меня никудышная няня». Но она не дала мне договорить.

– Эли скучает по вашей свинке! – перебила Кэроли. – Если ты позволишь ей навестить Пенелопу, она не станет тебе мешать, а я тем временем поставлю пломбу. Ты меня очень выручишь.

Через час Эллисон выскочила из машины своей матери и вприпрыжку бросилась к входной двери. Ее шелковистые волосы блестели двумя черными гроздьями – одна слева, другая справа, – а в одежде все было нежно-розовым, включая маленькие кроссовки.

– Привет, Эли.

– Я принесла яблоки, – сообщила она, едва не втолкнув меня в дом. – Пойдем скорее.

– Ладно, – кивнула я, стараясь изобразить энтузиазм.

Не успела я открыть заднюю дверь, как Пенелопа кинулась к ограде и принялась громко хрюкать и визжать. Эллисон отвечала ей точно такими же звуками. Я уже начала бояться, что соседи вызовут сотрудников зоопарка, когда девочка обернулась ко мне с сияющим лицом: