Николя и Андрей не заметили, как к ним тихо подкрались двое дюжих санитаров. Санитары довольно грубо толкнули Андрея и Николя, ругаясь и требуя, чтобы они заткнулись и пошли в больницу. Николя удивленно посмотрел на санитаров, потом обратился к Андрею с вопросом:

– Это что такое? Почему эти мужланы так грубят нам?

– А за мужлана ты сейчас ответить! – гаркнул один санитар с покрасневшим отечным лицом, поднимая кулак.

Другой лысый санитар проворчал:

– Какие эти психи противные!

Андрей и Николя быстро встали со скамейки.

– Вы мне угрожаете, сударь? – вскрикнул Николя.

– Сударь? Точно, новый псих появился! – засмеялся санитар с покрасневшим отечным лицом, показывая на Николя пальцем с грязным ногтем.

Андрей стал между Николя и санитаром.

– Николя, прошу вас немедленно покинуть сей немилосердный мир! – попросил Андрей.

– Но по какому праву эти грубые люди так ведут себя? – возмущался Николя, отходя от санитаров на шаг. – Чьи это холопы?

– От холопа слышу! – гаркнул лысый санитар, грозя Николя кулаком. – А ну-ка быстро беги в психушку, а то тумаков от меня получишь!

– Исчезните, Николя так же внезапно, как и появились, – попросил Андрей. – Так будет лучше для нас обоих.

– Mon dieu! Adieu, ma bonne ami! – напоследок выкрикнул Николя, прощаясь с Андреем и махая ему рукой.

Санитары стали толкать Николя и Андрея к больничному корпусу.

Однако через полминуты санитары застыли, словно вкопанные: Николя стал уменьшаться на глазах, а потом весьма странным образом исчез. Андрей улыбнулся, ничего не говоря, стараясь не обращать внимания на вытянутые изумленные лица санитаров.

– Куда это он делся? – обратился лысый санитар к Андрею, на что Андрей развел лишь руками:

– Откуда я то знаю!

– Черт, псих, отвечай! Куда он делся? – взревел санитар с покрасневшим отечным лицом.

– Ничего не знаю, чего пристали ко мне?

– Ладно! Сейчас все доложим профессору! – заорал лысый санитар, крестясь.

У санитара с покрасневшим отечным лицом вытянулась физиономия, когда он увидел крестящимся другого санитара, он изумился:

– Ты чего крестишься?

– А на всякий случай… – ответил лысый санитар, после чего толкнул Андрея к больничной двери, грозя ему:

– Сейчас тебя допрашивать будут! И профессор, и КГБ!

Андрея привели к двери кабинета профессора Сечниковского, но в кабинет зашел один лысый санитар. А другой санитар остался стоять в коридоре вместе с Андреем. Через минуту лысый санитар, весь потный и покрасневший, выбежал из кабинета профессора, не обращая внимания на другого санитара и Андрея. В кабинет профессора вбежали его испуганные ассистенты.

Андрей спросил санитара:

– По какому поводу такая паника?

– Помолчал бы, псих! – огрызнулся санитар.

Дверь кабинета приоткрылась, ассистент Михаил вышел из кабинета и жестом пригласил Андрея войти.

Профессор, насупившись, сидел, нервно стуча пальцами по столу, а рядом расположилась его свита из ассистентов.

Андрей стоял перед Сечниковским, вздыхая.

– И чего мы вздыхаем? – с интересом спросил профессор Андрея.

– Даже сесть мне не предложите? – спросил Андрей.

– Присаживайтесь, товарищ, – любезно сказал профессор.

Андрей сел и сразу недовольно воскликнул:

– Кажется, я просил вас не называть меня товарищем! Никакой я вам не товарищ!

У нас это обращение устарело, принято обращение: «господин».

– Владимир Николаевич, вы забыли об этом пациенте? – спросил ассистент Михаил, обращаясь к профессору.

– Ничего я никогда не забываю, Михаил! – быстро ответил Владимир Николаевич, после чего он стал говорить с Михаилом и другими ассистентами то по латыни, то по-русски.

Андрей терпеливо ждал, когда закончится врачебный диспут. Наконец, через пять минут Владимир Николаевич обернулся в сторону Андрея и спросил:

– Итак?

– Что значит ваше итак? – не понял Андрей.

– Итак, господин-товарищ, что же произошло во дворе сегодня?

– А ничего не произошло, – коротко ответил Андрей.

– Владимир Николаевич, это, как понимаю, шизофрения? – осведомился Михаил.

– Возможно… – медленно протянул Владимир Николаевич, после чего бросил косой взгляд в сторону Андрея, спрашивая его: