– Что это? У моего маленького цветочка растут зубки?

Элла резко обернулась и увидела, что в проходе террасы стоит Халидах. Он улыбался ей, его веселое настроение подавило в ней последнюю жалость к себе, оставляя только злость.

– Англичанка хорошо на тебя подействовала, – сказал Халидах, входя в комнату. – Опять появился румянец на щеках. Она придет сюда еще?

– Сказала, что придет, если ты разрешишь.

– Я разрешу, если это сделает тебя счастливой.

– О, да, мой хозяин! Это сделает меня счастливой. Очень счастливой!

Халидах обхватил ладонями ее щеки и поднял к себе лицо.

– Я сделаю все, что в моих силах, для твоего счастья, цветок моей радости. Я обещаю это тебе!

– Пока я пленница, я не могу быть счастливой, мой господин!

Он вздохнул.

– Вы, американцы, – странные люди, – сказал он, прижимая ее к себе.

– Возможно, мой господин, – согласилась она, закрывая глаза.

В ожидании возвращения Джасинды Тристан беспокойно ходил по палубе. Она заметила его со своих носилок и неожиданно почувствовала, как сердце учащенно забилось. Ей захотелось подогнать рабов, чтобы они быстрее двигались. Джасинда с трудом могла дождаться, пока расскажет ему об Элле. Когда он заметил ее приближение, то бросился вниз по трапу. Он выхватил ее из носилок прежде, чем они спустились на землю, и понес ее на корабль на руках.

– Что случилось? – спросила она, когда он поставил ее на ступени, ведущие к их каюте.

Он резко остановился.

– Как раз это я и хотел бы узнать. Я думал, ты никогда не вернешься. Знаешь, сколько времени тебя не было?

– Нет…

– Несколько часов. А я жду тебя, и не знаю, что там с тобой происходит.

Нежная улыбка осветила лицо Джасинды.

– Напрасно ты волновался обо мне, мой дорогой. Со мной был Денни. Мне не сделали ничего плохого. – Она встала на цыпочки и поцеловала Тристана в щеку.

– А что с Эллой? Ведь это она, не так ли? С ней все в порядке?

– Да, Трис, это Элла. С ней все благополучно. Это правда. Но она несчастна, потому что хочет быть с тобой. Давай войдем в каюту, я расскажу тебе о ней.

Она оглянулась через плечо. С лестницы на них смотрел Денни.

Джасинда позвала его:

– Идем к нам, Денни. Нам понадобится твоя помощь!

Джасинда уютно устроилась в объятьях Тристана. Огонь в печи согревал каюту, но только тепло Тристана расслабляло ее и создавало домашнюю обстановку.

– Мы должны забрать ее оттуда. И чем скорее, тем лучше, – произнес он впервые за весь вечер.

– Мы придумаем что-нибудь, Тристан. – Джасинда оперлась на локоть и положила другую руку на грудь своему мужу. – Я сделаю все, что в моих силах, ты же знаешь это!

Тристан прижал ее к себе.

– Я уже дважды рисковал тобой. С этого момента ты не покинешь больше «Габриэллу».

– Нет! Я могу быть полезной тебе, Тристан. И не буду торчать здесь и штопать тебе носки, чего-то ожидая. Я хочу помогать тебе. Она мне тоже сестра, ведь так?

В темноте каюты Джасинда почувствовала его поцелуй и услышала его тихий смех.

– Ты становишься просто смельчаком, любовь моя. Что случилось с кроткой леди, которая покорно согласилась выйти замуж за человека, которого для нее выбрали родители?

– Она никогда не жаловалась ни на что, мой дорогой пират. Она была обыкновенной узницей. Ты дал ей свободу.

– Да простят меня святые, – прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы, позволяя себе забыть хоть ненадолго все трудности, с которыми ему предстоит встретиться лицом к лицу на следующий день.

Денни привел на борт «Габриэллы» пожилую сгорбленную женщину. Холодный ветер, беспрестанно дующий в течение последних недель, сделал небольшую передышку, уступая место легкому бризу. Джасинда с Тристаном находились на камбузе и там встретили Денни.

– Это Вилона. Она разрешит наши проблемы.

Джасинда и Тристан уставились на трясущуюся старуху, ее руки были скрючены и узловаты, а волосы совершенно седые. Под бесцветными глазами пролегли черные круги, говорившие о пережитой боли. Они обменялись удивленными взглядами. Как эта женщина могла им помочь?

– Садись, Вилона, – сказал женщине Денни и подвинул к ней скамейку. – Трис, Паша разрешил Джасинде еще раз придти к Элле. Это, может, последний раз. Если он обнаружит, что она ждет ребенка, сразу же перевезет ее в другой дворец, как она сказала, и мы не сможем тогда найти ее. Насколько я понял из рассказов Джасинды, из комнат наложниц нет другого выхода, кроме как через гарем. Вот тут-то нам и поможет Вилона.

– Я пока ничего не понимаю, – сказал Тристан, еще раз взглянув на старуху.