Он улыбнулся.

– Я видел много красивых женщин, когда жил в вашей стране, миссис Дансинг, но ни у кого не встречал таких волос, как ваши!

Джасинда слабо вздохнула и, уронив взгляд на колени, слегка наклонила голову.

– Пусть вас не смущает, что лицо открыто, – сказал он. – Я жил в вашей стране и привык видеть женщин без вуали.

Когда Халидах и Элла подошли к ней ближе, она подняла глаза. От странности этой ситуации Джасинда нервничала. Увидев Эллу с Халидахом – улыбающуюся, нежную, выражающую привязанность ему – Джасинда пришла в замешательство и была не уверена в своих дальнейших действиях.

– Мне бы очень хотелось побыть с тобой, мой маленький цветочек, поближе познакомиться с твоей новой подругой, но я оставляю вас с вашим маленьким праздником. Не буду мешать женщинам. – Он поцеловал ладонь Эллы, остановился перед Джасиндой и взглянул на нее с откровенным восхищением. – Надеюсь, мы еще увидимся с вами.

Джасинда смотрела на него, не отрицая и не подтверждая его предположения. В горле перехватило дыхание. Сердце стучало, как молот, и отдавалось в ушах. Она смотрела, как он пересек комнату. Когда дверь за ним закрылась, и они остались одни, она повернулась.

– Элла.

Элла покачала головой.

– Он не знает этого, но я прощалась с ним, – тихо сказала она и, наклонившись, прошептала: – Ведь я не ошиблась? Ты заберешь меня отсюда?

Джасинда встревожилась. С подозрением взглянула на каждую шторку и каждую дверь, страшась, что за ними притаились чьи-то вездесущие глаза и уши.

– Не волнуйся, здесь никого нет.

– Как я могу быть уверена в этом?

Элла улыбнулась.

– Достаточно того, что я уверена. Ну, говори же. Каковы твои планы? Как мы выйдем отсюда?

– Ты поменяешься местами с Вилоной и уйдешь вместе со мной.

Темные глаза Эллы медленно расширились и она, обернувшись, посмотрела на служанку, молча сидевшую напротив них.

– Но, Джасинда, когда это обнаружится… – она замолчала и перевела свой взгляд на Джасинду, – ее убьют… Заставят сказать, куда я ушла, а потом убьют.

– У них не будет такой возможности, – ответила Джасинда. – К этому времени Вилона будет уже мертва. – Теперь она тоже обернулась и посмотрела на Вилону. – Она сама хочет этого, Элла. Вилоне осталось недолго жить. Этим она решила отблагодарить Денни за то, что он спас ее от многолетнего рабства. Он нашел ее и купил, а затем предложил отправить в Англию. Но когда она услышала рассказ о тебе, то добровольно вызвалась помочь.

Глаза Эллы увлажнились.

– Как я могу позволить ей сделать это?

– Ты должна, мисс, – сказала Вилона, поднимаясь с подушечки. Она подошла и упала перед Эллой на колени. Она не была красива, но и последнюю привлекательность убила болезнь, оставив лишь тонко сжатые губы и морщинистый лоб. Вилона сжала руку Эллы.

– Пожалуйста, позвольте, чтобы моя смерть принесла кому-нибудь пользу, а мне облегчение.

– Но, Вилона…

– Мне невыносимо больше жить. Может быть, после смерти я снова стану свободной и смогу улыбнуться. – Она сдернула свою накидку. – Я говорю вам, мисс, это произойдет мгновенно и безболезненно.

Джасинда взяла Эллу за другую руку.

– Мы должны сделать это, Элла. Это наш единственный шанс.

Наконец, Элла кивнула.

– Паша вернется?

– Нет. Больше я никогда не увижу его.

Джасинда пожала ее руку.

– Ты сожалеешь? Ты казалась такой… такой счастливой рядом с ним.

И опять влажные глаза Эллы наполнились слезами.

– Нет. Я не жалею. Может быть, мы и были бы счастливы, если бы все сложилось по-другому. – Она вздрогнула. – Здесь это невозможно.

Денни и Тристан стояли на корме, не замечая ветра, который продувал насквозь их одежду, они ждали возвращения Джасинды. Матросы были в каютах, но тоже ждали. Это были тягостные часы.

Утро тянулось черепашьим шагом. От каждого звука Тристан вздрагивал. В любой момент он был готов услышать крик и шум, ожидал увидеть вооруженный взвод турецких солдат, нападающих на его корабль. Он должен был сам это сделать. Не следовало рисковать ею. Любое непредвиденное стечение обстоятельств – и все пропало! Ей, может быть, даже не удастся выйти из дворца живой вместе с Эллой.

– Трис!

Он повернулся к Денни.

– Я еду с тобой.

– Со мной?

– Я возвращаюсь. С этой страной покончено. Вот так-то, если ты возьмешь еще одного пассажира.

– А как же твой дом здесь? Твой бизнес? Не подорвет ли твои планы такой неожиданный отъезд?

Денни покачал головой.

– Кое-что я потеряю, мой друг, но ведь я деловой человек, мой дорогой. Мое богатство ждет меня в Англии.

– В любое время – добро пожаловать на борт моего корабля, Денни О'Баньон! Богатым или бедным. – Правой рукой Тристан крепко пожал руку Денни, а левой – похлопал по плечу.

В середине дня Джасинда и Элла покинули дворец. Возвращение к носилкам по длинным коридорам показалось Джасинде самым долгим и мучительным путем в ее жизни. Ей приходилось сдерживать себя, чтобы не побежать, особенно, когда двери перед ними распахнулись, и она увидела черных рабов, спокойно дожидающихся их. И уже усевшись на носилки, она оглянулась назад и вообразила себе зрелище – Вилона в одеждах Эллы лежит на кровати, окруженная прозрачными занавесками, и пьет смертельный яд.