Ах, как разозлился рыцарь! Глаза его сузились, стали, как щелки, зло задрожали губы… Ну — ударь?

Ага! А вот тебе… Н-на!!!

Закрутив клинок, Михаил ловким ударом выбил из рук вражины оружие. Тот сразу же отскочил в сторону, выставив вперед щит. Что, не по нраву?!

— Сдавайся, чучело! — грозно возопил Миша.

— От чучела слышу! — обиженно отозвался швед…

И вдруг глаза его округлись, а тонкие губы тронула презрительная усмешка:

— Если кто и чучело, так это вон… Посмотри!

Михаил оглянулся и увидел, как на поляну, прямо в гущу сражающихся, не спеша и что-то насвистывая, идет… вермахтовский гренадер в походном, не по уставному расстегнутом почти до пупа, кителе серо-стального цвета «фельдрграу», в каске образца 1935 года, начищенных до блеска сапогах, с небрежно болтающимся на груди пистолетом-пулеметом МП-40, малограмотными людьми ошибочно именуемым «шмайссером».

Вот уж точно, чучело! И откуда, гад, взялся?

Русские и шведы приостановили битву, с любопытством взирая на гренадера.

— Морду за такие дела бить! — сплюнув, грозно предложил рыцарь со звездой Соломона. — Наваляем, а, парни?

— Подождите, — спешился с лошади Александр. — Я, кажется, его знаю. Нет, ну точно — знаю!

Вермахтовец, похоже, тоже узнал князя — к нему и свернул. Подойдя ближе, ухмыльнулся, обдавая округу запахом недельного перегара:

— Привет, князь, как делишки?

— Привет, Веселый Ганс, — здороваясь с гитлеровцем за руку, сдержанно отозвался Александр. — Чего тут шляешься, нам биться мешаешь?

— Ну, извини. — Веселый Ганс посмотрел на князя просящими глазами. — Не мешал бы, да совсем уж мочи нет. Спросить хотел — у вас, случайно, со вчерашнего, водки не осталось?

Тут все захохотали — ага, нашел, что спросить, дурень!

— Не-а, — покачал головой князь. — То что оставалось, еще утром выпили — похмелились. Может, у шведов есть? Спроси вон, у Биргера.

— Нету у нас ничего, — тут же отозвался тот. — А в магазин-то местный что, не судьба сходить?

— Ходили уже, — Веселый Ганс тяжко вздохнул и поправил на груди автомат. — Нету там ничего, кончилась!

— Во дают! — тихо удивился Гаврила Олексич. — В сельском магазине водка кончилась — это ж надо?! А что, Веселый Ганс, — ваши фашистята тоже здесь, что ли?

— Не все, человек двадцать, — вермахтовец снял каску и, вытерев выступивший на лбу пот, неожиданно улыбнулся. — За «опелем» приехали, есть тут у одного мужичка грузовичок, с войны еще. Вот, хотим купить.

— Что, прямо с войны так и ржавеет? — закурив, подивился Биргер. — И сколько он просит, тот мужичок-то? Поди, заломил?

— Да просит-то немного, только ведь от «опеля» почти ничего не осталось… Эх, как бы «красноармейцы» не перехватили.

Михаил хмыкнул и присел на траву рядом:

— Скажешь тоже, «красноармейцы»! Им-то до «опеля» какое дело?

— Им до всего, что плохо лежит, дело, — шмыгнув носом, Веселый Ганс сдвинул на сторону автомат и, вытащив из кармана кителя пачку сигарет, предложил окружающим.

Многие взяли, лишь Михаил отказался, потому как недавно в очередной раз бросил.

— Что, правда, водки в магазине нет? — озабоченно переспросил Гаврила Олексич. — Во дела-то!

— Говорю же — нету. Ребята только что заглядывали — тут идти-то.

— В Рыбацкое надо ехать, не так уж и далеко.

Веселый Ганс кивнул:

— Уж придется. Сейчас вот и съезжу…

Он поднялся, и, поправив оружие, зашагал к видневшимся за деревьями домам.

— Чего, прямо так и пойдешь, в форме? — удивился Биргер. — Не боишься, что морду набьют… или — в участок?

— Не, переоденусь. У нас тут тачка…

— Постой, постой, Ганс, — забеспокоился Гаврила Олексич. — Может, из наших кого с собой прихватишь? Вон, хоть Ратмира или Мишу…

— Да я не на машине, на электричке поеду, — вермахтовец махнул рукой. — Всю ночь с мужиками бухали… Не хочется благосостояние гаишников повышать, они у нас и так люди не бедные.

Гаврила Олексич ухмыльнулся:

— Это уж точно. Вот, помню, с месяц назад еду себе…

— Ого! — внезапно воскликнул Александр. — А я-то гадаю — кто это «Лили Марлен» пел? Думал — показалось.

— Да, это мы пели… Ну, так что, идет кто из ваших? Составит компанию?

— Подожди… Сейчас решим…

— Ну, мы там, за липами, на повертке. Только вы быстрей решайте — к ближайшей электричке успеть.

Решали по-честному, по жребию. Обломали с куста веточки — кому что? Самая короткая выпала Мише, и тот лишь пожал плечами — судьба. Сунул кольчужку с мечом и шлемом в кусты — в тенек, накинул джинсовку: