Ну, нету и нету, может, отлить отошел…

Немного подождав, Миша позвал:

— Вася! Василий! Эй, Веселый Ганс, да где ты хоть есть-то?

Тишина. Никакого ответа. Волки его, что ли, сожрали? Скорее всего, к своим пошел. Чего ж не подождал-то? «Сфоткаться-сфоткаться»… ну, блин…

Плюнув, молодой человек сунул меч в ножны и зашагал по узкой тропинке в обход овражка. Где-то там должны быть свои… пируют уже, поди… Пьянствуют! Ну, Вася, не мог подождать!

Браслет на правом запястье Михаила скукожился, сильно прищемив кожу… а через пару шагов — и вовсе сломался, развалившись на несколько коричневато-желтых кусков, полетевших под ноги.

И черт с ними! Нет, один все ж таки взять, показать потом девчонке — не твой, мол? Или — не брать? Что в них толку-то? Был бы целый браслет — одно, а так…

Махнув рукой, Миша прибавил шагу, потом, услыхав чьи-то голоса, свернул с тропы в ельник, выругался, цепляясь автоматом за ветки. Кажется, разговаривали где-то рядом. Молодой человек остановился, прислушался… Нет, вроде бы тихо все. Показалось? Показалось…

К удивлению Михаила, вокруг расстилались какие-то дебри! Сосны, сумрачные высокие ели, осинник, а папоротники-то, господи — в человеческий рост! Что-то он здесь таких не припоминал. Да и вообще, ни дороги, ни полянки приметной — заросли кругом одни, не пройти, не проехать. И, главное, своих нигде не видать, не слыхать даже! А должны бы песни орать вместе со шведами и вермахтом. Не орали! Наверное, пьют… Пьют, оно, конечно, пьют — только что же, молча, что ли? Не может такого быть! Чтоб без похвальбы, без анекдотов, без побасенок разных — «а вот, помнится, прошлое лето в Выборг гоняли, так там Петька-Ведро так упился, что облевал, гад, потом весь автобус».

Нет ничего! Никаких голосов не слышно. В участок их, что ли, всех забрали? Вдруг да среди пожарных машин одна милицейская затесалась?

А что. Да уж, очень интересно, куда это они все подевались? Что же, выходит, он заблудился, что ли? Да не может быть! Где тут блудить-то? Там вон, слева — поселок, справа — дорога на станцию, железная дорога, прислушаться, так и электрички слышны… Нет… чего-то не слышны. Перерыв, наверное…

Поплутав по лесу примерно с полчаса, Михаил плюнул и решил пойти вдоль реки к станции — уж всяко где-нибудь на кого-нибудь да наткнется. Рассудив таким образом, потрогал распухшую губу, зашагал к реке… вдруг оказавшейся куда более полноводной. Или это просто Миша на такое место вышел?

По всему берегу тоже тянулись почти непроходимые заросли, путник даже уже пожалел, что меч у него тупой, не наточенный, так бы сейчас пригодился в качестве мачете, прорубать дорожку сквозь папоротники.

Вокруг все так же пели птицы, солнышко светило в вышине, жужжали какие-то мухи, шмели, пчелы… А жарища-то! Духота прямо. Похоже, к грозе дело. Не обещали, правда, в Интернете гроз в ближайшие три дня — Михаил специально смотрел, — да ведь они там и соврут, недорого возьмут.

Сколько он уже прошел — километра два, наверное, уж никак не меньше. Уже должен был давно показаться поселок, станция — а не было! Что такое? Может, не в ту сторону повернул? Да что он, дурак, что ли? Где тут заблудиться-то? Вон — Нева, там — Ижора. На мысу — дома. На мысу…

Миша замедлил шаг, а там и вообще остановился, прислушиваясь — с мыса явно доносились крики и звон мечей. Точно! Во дают! Снова решили битву устроить! Ах, ну да, Веселый Ганс же не дал закончить, как надобно, вот они и… Улыбнувшись, путник прибавил шагу, радуясь — ну наконец-то отыскал своих. Отыскал…

Взмахнув мечом, он ворвался в самую гущу боя и на миг опешил, пораженный несравненным многолюдством! Вот это народу — и шведов, и русских — никак не меньше сотни, а то и куда как больше!

Москвичи! Наверняка москвичи приехали! Да, их как раз и ждали, обещались быть… Теперь все понятно… Ну, держитесь, братцы! Й-эххх!!! С громким хохотом Михаил обрушил клинок на ближайшего шведского кнехта… точнее, если по-шведски — «свена», именно так именовались пешие воины из простонародья. Все, как полагается — стеганый доспех из плотного полотна с нашитыми металлическими полосками, железная шапка, копье, массивный миндалевидный щит с большим умбоном.

Опа — получи!

Пехотинец зазевался, и Миша достал-таки кончиком меча железную шапку — чтобы звонче вышло! Обозленный свен тут же ткнул копьем, правда, не попал — Михаил успел отскочить, и, в свою очередь, рубанул по древку… Был бы клинок наточен — перерубил бы нечего делать, а так… Но силен был удар, силен, копейшик не удержал свое оружие, выпустил, тут же выхватив из ножен короткий меч. Да уж — не рыцарь! У Миши-то клинок куда как изящнее, лучше… ну, денег, конечно, стоит немаленьких… не то что у «свена»… х-хэ… позорище одно, а не меч.

Ап! Отбив! Вот тебе! Чего и следовало ожидать!

От Мишиного удара вражеский клинок жалобно хрустнул и, переломившись у основания, обиженно улетел в траву. Швырнув в соперника щит, «свен» бросился наутек… Вот гад! Ну, за такие штуки морду бить надо! Край щита угодил-таки Михаилу по ноге… Ах, больно, черт!

Согнувшись, Миша ухватился за ногу… Нет, вроде бы перелома нет… не должно бы… Однако вокруг диво как хорошо! Ах, что за битва, не битва — песня! Столица, она и есть — столица. Ишь, как москвичи бьются — любо-дорого посмотреть. Натурально так, с криками, воплями, ругательствами… И раненые падают, и стрелы — тучами летят, и кровь… Кровь? Во как хлещет… Интересно, как они так делают? Кетчуп, что ли? Нет, скорее всего, натуральная — для пейнтбола — краска. Все же да… все же — этого у москвичей не отнять — многолюдство, кураж… Звон мечей, крики — во, шумят-то! Сейчас сюда точно, милиция явится… и еще пара пожарных машин — эх, окатят водичкой…

— За Новгород и Святую Софью!

Голосистые, мать их… Аж завидно. Ну битва, ну красотища — прямо историческое кино!

Миша поискал глазами своих — да так никого и не увидел, ни «князя» Сашку, ни Юрку — «Ратмира», ни Петьку-Ведро — «боярина Гаврилу Олексича». Где их носит-то? Хотя, поди-ка, разберись тут. Ладно, потом найдутся…

Вдруг затрубили трубы, и радостный громкий вопль раздался над всем мысом — рухнул подрубленный кем-то вражий шатер. Все, как по-писаному… А уж шатры… Где уж они только такие достали? Одно слово — столица. Ладно, хватит любоваться!