Шрифт:
Наскоро посовещавшись, ратники, пустив вперед псов, вошли в лужу…
Одна за другой, с интервалами в пару секунд, засвистели стрелы. О, несчастные псы! Их-то как раз было жалко… Что же касаемо остальных — то трое лиходеев уже окрасили лужу кровью, оставшиеся четверо, выхватив мечи и секиры — сразу видать, профессионалы! — со всех ног бросились вперед, к баррикаде. Вот упал еще один, пораженный стрелой в шею… а остальные уже были здесь!
Беглецам больше не было никакого смысла прятаться. Выпрыгнув на дорогу, Михаил скрестил меч с одним из лиходеев — высоким красивым парнем с украшенным многочисленными шрамами лицом.
Лиходей бился молча, лишь стиснул зубы. Лишь иногда, в такт ударам, выкрикивал-выдыхал:
— Хэк! Хэк!
Хороший боец, однако. С таким приятно сразиться. Приятно — и смертельно опасно.
Выпад вперед… кольчуга, звякнув, приняла удар. Враг презрительно хмыкнул, отбил направленный в шею клинок и, в свою очередь, ударил сам… Миша качнулся в сторону, пропуская вражеский меч, напружинил ноги, устремив взгляд как бы сквозь вражину — так можно предугадать любое его движение… Ну, почти любое…
— Хэк! Хэк!
Да что ты все «хэкаешь», словно дрова рубишь! Ну, железный дровосек, надоел… А ну-ка…
Михаил ухмыльнулся и, улучив момент, смачно плюнул вражине в харю, угодив прямо в глаз! Лиходей опешил, похоже, уж никак не ждал такой вот гнусности, замешкался — пусть только на миг… Его — этого мига — хватило!
Молнией сверкнул клинок… Схватившись за шею, вражина мешком повалился в грязь. Оттолкнув его сапогом, Михаил бросился на помощь к Авдею и Мокше — парням приходилось туго, двое вражин, ухмыляясь, теснили их к луже. Видать, эта лужа должна была превратиться в могилу. Братскую, ититна мать!
А ну-ка…
Миша давно уже не действовал, так сказать, «по-рыцарски» (здесь так никто не действовал), просто-напросто подкрался сзади да ударил вражину в сердце — благо тот был без кольчуги. А второго уж совместными усилиями достали Авдей с Мокшей, завалили, словно матерого кабана, по крайней мере, кровищи было ничуть не меньше.
— Аой!!! — это воскликнул лоцман, прыгнув на грудь поверженного врага.
Миша устало вытер лицо: наконец, победа за ними. Оглянулся, заметив, как кривится от боли заметно побледневший Авдей, а Мокша придерживает правую руку.
— Да вы, похоже, ранены, парни! А ну-ка…
У Мокши рана оказалась не опасной — вражеский клинок лишь рассек мускулы на плече — а вот с Авдеем дела обстояли хуже: бедняга получил хороший удар в грудь и теперь, прислонившись спиной к бревнам, харкал кровью. Плохи дела… задето легкое?
— Ничего, на волокуше дотащим, — отойдя в сторону, тихо произнес Михаил. — Спешить нам особо некуда, лишь бы…
Лишь бы не помер Авдей раньше времени.
— Мокша, травы какие-нибудь знаешь?
— Ведаю, как и все. Однако ж — осень уже.
— Жиру бы хорошо барсучьего, — подойдя, заметил Василий. — А вообще, можно не волокуши, можно носилки сделать — парень-то наш не так и тяжел, одни мощи. В Пашозерье дотащим, ништо.
Миша кивнул:
— Сделаем. Не было бы погони.
Признаться, его волновали те трое всадников с собакой, пустившиеся вокруг озера — где, когда их ждать? С раненым не очень-то порыскаешь по чащобам, придется идти по лесным дорожкам, вполне проезжим для конных, особенно — сейчас, осень-то стояла сухая.
И только Михаил вот так вот подумал, как тут же услыхал в отдалении собачий лай. Все насторожились — ага, вот они, всаднички.
— Раненого — в кусты, Мокша, Василий, — за бревна. Как покажутся — стреляйте без разговоров.
Быстро оттащив Авдея в сторону, беглецы укрылись за бревнами, приготовили луки. На этот раз, судя по лаю, погоня приближалась с другой стороны, так что спасительная лужа теперь уж никак помочь не могла, оказавшись за спинами путников.
Лай становился все ближе, яростней, вот уже стал слышен глухой стук копыт…
Первым показался пес. Перестав лаять, палево-серая бестия, грозно рыча, остановилась, терпеливо поджидая хозяев. А те, появившись, сразу же остановились, спешились, внимательно осматривая округу. И конечно же заметили и бревна, и трупы, однако не бросились, размахивая мечами и копьями, видно, не понадеялись на свою силушку, а, может, просто оказались умнее.
Привязали пса… Эх, далековато стояли, да и укрылись за елками — стрелой не достать, если только подобраться поближе, да вот только как подберешься-то — собака сразу поднимет лай.