Опер выхватил из кобуры пистолет, снял с предохранителя и быстро зашагал по тропе вдоль молодых осинок и ив.

Посреди сосен и елей светлела небольшая круглая полянка, посреди которой тоже стоял камень, такой же квадратный, как и у начала тропы. Какой-нибудь древний жертвенник… серый, поросший сырым мхом, валун… на котором — и рядом, вокруг камня — поблескивали на солнце коричневато-золотистые осколки.

Миша вздохнул: он и не ждал ничего иного.

Ушли!

Устало уселся на траву, задумался…

А Веселый Ганс шарил вокруг с энергией, вполне достойной пресловутого инспектора Лейстреда, которого Холмс сравнивал с фокстерьером. И все приговаривал себе под нос, рассуждал с сам собой — видать, была у опера такая привычка:

— Так, куда же они могли деться? Других тропинок, кроме вот этой — нет. Еще ночью вернулись обратно в деревню? Маловероятно — зачем тогда вообще нужно было куда-то уходить? Остались бы сразу. Да, и, судя по рассказу деда — с местными они старались не контактировать. Значит, допустим, пришли зачем-то сюда… А куда отсюда можно уйти? Только по дороге — если ее можно так назвать — в деревню или на базу.

— Еще до Гагарьего озера здесь рукой подать, — с усмешкой заметил Михаил.

— До Гагарьего? Ну да — до Гагарьего… А с Гагарьего куда можно выскочить… допустим, если у них лодка?

Веселый Ганс быстро вытащил карту.

— Так…

Поднявшись, Миша подошел ближе — тоже стало интересно — куда?

— Вот оно, Гагарье, — опер показал пальцем. — Вот дорога… О, речка Карповка… Совсем, как на Петроградской! А это что тут рядом за речка? Генуя… Ну, надо же! Хорошо — не какая-нибудь Темза или Сена. А дает она нам Капшозеро! Это, если на запад. А если на восток — то вообще уже другой район. Там, хоть деревни и нежилые, однако дорожки вполне проезжими обозначены… Конечно, ежели верить карте.

— А через Капшозеро можно на север, к Лодейному Полю выйти.

— И это верно. Значит, два района… и третий — этот. Нет, брат, никуда они от нас не денутся, если только у них где-нибудь тут вертолет не припрятан! Да хотя бы и вертолет. Все равно не уйдут! Перехватим! Сегодня же свяжусь с начальством… Ну, что, Миха, пойдем обратно? Тут, думаю, искать больше нечего.

— Пошли, — Михаил пожал плечами, внимательно осматривая валун.

Камень как камень, только что квадратный… почти квадратный. Тут вот — мох, трава…

— А мох-то — двигали, — наклоняясь, негромко заметил Веселый Ганс. — Видишь, роса сбита… А ну-ка…

Оба быстро сняли слой мха, обнаружив под ним — отсыревшую деревянную крышку! Даже бронзовое колечко имелось, чтоб, значит, открывать удобнее!

— Ну, Миха, запишу тебя понятым, — Василий азартно взялся за кольцо. — Хоть один будет… не тащиться же в деревню за вторым… Как думаешь, что там?

— Золото-брильянты! — не думая, выпалил Михаил.

— А я думаю — волына… или даже несколько! Забьемся на жбан?

— На жбан? А что, пожалуй! Пари?

— Пари! Открываю… Стоп… А вдруг — взрывчатка? Знаешь, береженого Бог бережет… Есть у меня с собой лесочка…

Привязав к кольцу леску, приятели спрятались за камень. Опер осторожно потянул… Привстал…

— Не, вроде бы не взрывчатка… Бежим смотреть?

Под крышкой оказалась средних размеров полость, этакий закопанный в землю сундучок, оказавшийся почти пустым… если не считать… десятка полтора браслетов из желто-коричневого стекла. Витых, в виде змейки.

— О! — нервно хохотнул Миша. — Я же говорил — золото-брильянты.

— Да какие это брильянты? — Василий разочарованно разглядывал браслетик. — Стекляшка обычная… Но все равно изымем… Хм… как записать-то? Протоколом выемки? Или — осмотра? Пожалуй, лучше — осмотра. Да! Протоколом осмотра. Где-то у меня был такой бланк…

— Их на экспертизу, что ли? — безразлично посмотрев вдаль, поинтересовался Миша. — Ну, браслеты эти.

— А черт его… Так, пару-тройку прихвачу… Что я дурак, все с собой тащить — вон их тут сколько. Хочешь — тоже возьми, девчонке своей подаришь.

— А и возьму… — Михаил быстро кивнул… — Целую горсть!

— Бери-бери, — махнул рукой опер. — За все твои треволнения… Ха! Вот уж не думал, что у тебя столько девок!

Миша сразу прихватил штук шесть, потом, украдкою, еще парочку… Все правильно: тех — пришлых — пятеро: боярич Борис, Трофим и три девчонки, да ему самому — туда-сюда проскочить, да еще один — так, на всякий случай.

— О, да там еще и осталось! — расхохотался Веселый Ганс. — Ладно, закрываем шкатулочку… Засаду выставлять не будем — вряд ли они сюда так уж скоро вернутся.