А потом… ты, наверное, не поверишь мне, Суни. Мы упали, и все кругом потемнело. Я услышала голос министра Рийи: «Мир сошел с ума! О, великий Дзарн, сжалься над нами, сжалься над нами!» Но его крик доносился откуда-то издалека, и…

Ринда остановилась и перевела дыхание.

— Придя в себя, я увидела: мы с Ремусом лежим лицом вниз возле Крестового Ручья! Граф Ванон сказал, тут замешана черная магия. А по правде говоря, я не знаю, что случилось… Не знаю, как мы выбрались из пылающего дворца и оказались в Приграничье, прямо рядом с Гохрой!

Но на этом злоключения не кончились, Суни! Мы провели целых две ночи в лесу, в колючих кустах васьи. Питались ее плодами и пили росу с травы. И только увидев черных всадников, поняли, что мы в Крестовом Лесу, во владениях монгаульского герцога, в краю, населенном демонами.

— Нам крупно повезло, — призналась Ринда. — Продержались две ночи в Крестовом Лесу. Когда нас почти схватили черные всадники, появился Гуин. Воин в маске леопарда, невероятно сильный. Он не помнит ничего, кроме своего имени и какого-то слова «Аурра»…

Принцесса застыла с открытым ртом.

Лицо Суни внезапно изменилось. Малышка вскочила на ноги, дрожа всем телом, и выставила руки перед собой, будто бы моля о пощаде, потом завопила:

— Аурра! Аурра! Аурра!

— Что это значит? — спросила Ринда, кидаясь к ней. — Ты знаешь слово «Аурра»? Знаешь? И Гуина тоже знаешь?

— Альфетто, рини, имияру! — воскликнула Суни. Хотя принцесса и не понимала ее языка, было очевидно, что малышка просит бога Альфетто о помощи.

— Суни, успокойся! — произнесла Ринда строго, а сама задумалась, прикусив губу. Если одно-единственное слово так перепугало маленькую дикарку, что же оно может означать? Какие ужасы в жизни Гуина связаны с этим словом? Несомненно, здесь крылась темная история, предшествовавшая появлению леопардовой маски. Может быть, его прокляла богиня Ирана?

— Суни! Пожалуйста, скажи мне, что такое Аурра? — Ринда схватила малышку за плечи и встряхнула ее. — Может быть, так зовут того, кто оставил Гуина умирать в Крестовом Лесу? Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь о Гуине?

— Имия! Имия! — воскликнула Суни, размахивая руками в воздухе.

Ринда начала терять терпение. Она пристально посмотрела на малышку. И вдруг та съежилась, ее глаза, расширившиеся от ужаса, уставились на что-то у принцессы за спиной.

— Что… — произнесла Ринда, переставая встряхивать ее. В душу вновь закрался почти забытый безотчетный страх, появившийся на подступах к крепости. — Что такое… Суни?

Голос принцессы задрожал. Ужас в глазах малышки был настолько сильным, что у Ринды душа ушла в пятки. Она не смела даже обернуться.

И лишь сообразив, что стоит спиной к неведомой опасности, пересилила себя. Вонзив свои жемчужные зубки в нижнюю губу, она отпустила Суни, от которой исходили все такие же волны страха, и медленно повернулась лицом к стене.

Но куда же подевалась стена?

Ветер поднял огромный гобелен, который девочки не разглядели в темноте, и там, где только что была стена, образовался провал!

Ринда схватила Суни за руку и с трудом перевела дыхание. Ее собственная рука тоже задрожала. Она вглядывалась в открывшуюся бездну. Ноздри наполнил запах гнили.

— Кто… кто там? — спросила принцесса высоким от страха голосом.

На секунду ей показалось, что разверзлись ворота преисподней и перед ними открылся вход в обитель самого Доала. Ветер был явно неестественным, казался живым и властным. Пришлось поплотнее стиснуть зубы. Ринда сделала защитный знак Дзаноса, и из ее горла вырвался невольный стон.

Внезапно из темного провала появилась какая-то фигура.

Волнистая ткань, покрывавшая ее, была соткана будто бы из самого мрака, но острые глаза принцессы разглядели человеческие очертания. Незнакомца покрывал с ног до головы плащ с капюшоном, благодаря чему его было трудно заметить во тьме.

Капюшон зашевелился, и Ринда увидела покрытое маской лицо.

Черный Граф!

Он медленно протянул к ней руку, с которой свисали клочья бинтов.

— Альфетто! — простонала Суни. У нее почти пропал от страха голос. Стены как будто придвигались все ближе и ближе, а мрак все сгущался.

Граф шагнул к девочкам, и те стали отступать, не сводя с него глаз, до тех пор, пока не уперлись в стену.

Отвратительный запах гнили, смешанной с плесенью, казалось, заполнил их легкие. Фигура в плаще протягивала к ним руки. Ринда почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она заметила, что хотя граф стоит на ветру, его капюшон остается неподвижным.

— Хиих! — взвизгнула Суни, выйдя из оцепенения.

— Ванон… — сорвалось с губ Ринды. — Граф Ванон, если это действительно вы…