Шрифт:
Она пыталась говорить, но слова застревали в горле.
Фигура качнулась в сторону и подняла руки, словно для молитвы, и вдруг двинулась к девочкам!
Ринда невольно вскрикнула. Капюшон упал назад, открывая ужасное черное, гниющее и какое-то жидкое на вид лицо. В нем почти не было ничего человеческого. Принцессу покинули и отвага, и дар Провидицы. В этот момент она была просто маленькой напуганной девочкой.
— П-помогите! — выкрикнула Ринда, и Суни подхватила ее вопль.
Вид живого мертвеца был отвратителен, но еще ужаснее становилось от того, что это монгаульский граф, повелитель Стафолосской Заставы. Глаза, глядевшие из гниющей плоти, уставились на девочек, явно ища. Но чего?
— Хии! Хии! Хии! — завизжала Суни.
Ринда замотала головой, чтобы отогнать запах гниения. Расстояние, отделявшее их от графа, все уменьшалось. Его глаза глядели с нечеловеческой жаждой. Бинты размотались, обнажая костлявую руку мертвеца, которая тянулась к дрожащим девочкам.
Ринда обхватила Суни, стараясь хоть как-то успокоить ее. Как бы хорошо было просто потерять сознание, чтобы не видеть этого ужасного зрелища. Но принцесса понимала, что должна смотреть, иначе все пропало. Она стояла и не шевелилась, скованная страхом.
Бесформенные руки поднимались и опускались, как будто подавая какой-то сигнал. Они почти коснулись плеча Ринды. Девочка увидела лицо даже более ужасное, чем обнаженный череп. Отвратительный запах сковал все тело, лишая воли. Но когда костлявые пальцы почти коснулись ее кожи, принцесса вышла из оцепенения и закричала:
— Отойди, демон! Если ты до меня дотронешься, я откушу себе язык! Помогите, кто-нибудь! Ремус! Ремус! Гуин!
Она зажмурилась и повалилась на пол, закрывая собой Суни и обхватив лицо руками, чтобы больше не видеть это чудовище.
И вдруг она услышала голос Ремуса, звеневший будто бы в ее голове:
— Ринда! Где ты? Я приду к тебе! Ринда! Ринда!
— Я здесь, Ремус, наверху! Помоги мне! — крикнула она в ответ. Даже с закрытыми глазами она видела гниющие руки, тянувшиеся к ней, чтобы сделать и ее гладкое тело таким же разлагающимся. Принцесса невольно всхлипнула.
Потом она услышала, как зазвонил колокол. Или нет, много колоколов зазвонили по всей заставе. Это могло означать одно — опасность. Опасность куда большую, чем лесной пожар. Казалось, будто звон доносился отовсюду. Ринда медленно оторвала руки от лица и воскликнула:
— Он исчез!
Действительно, разлагающаяся фигура, закутанная в черный плащ и распространявшая ужасное зловоние, растворилась, словно ночной призрак. И провал в стене тоже исчез. Лишь гобелен слегка покачивался на крючках. Ринда быстро подскочила к нему и отдернула. Но там была лишь гладкая каменная стена.
— Но… но это невозможно! Я же видела дыру! — Девочка в изумлении зажала рот ладонью и стала молча вслушиваться в звук колоколов. — И этот жуткий запах мне тоже не мог почудиться! Но почему же мы уцелели, Суни? Он был так близко, и все-таки мы живы! Ты ведь тоже видела его?
Принцесса затравленно огляделась по сторонам, но повсюду был только камень. А колокольный звон становился все громче, накатывая, будто морские волны.
В перерывах она слышала разные тревожные звуки — лязганье мечей, ржание коней, людские вопли. Да, внизу, несомненно, происходило что-то важное. Потом все звуки перекрыл крик:
— Дикари атакуют!
Ринда кинулась вперед, будто подброшенная пружиной. Но бежать было некуда — ведь она все еще оставалась пленницей.
Колокол внезапно смолк — по-видимому, звонаря настигла одна из отравленных стрел нападающих. Ринда вскрикнула от неожиданности. Подбежала к Суни, безвольно раскинувшейся на полу, и попыталась привести ее в чувство, но ничего не выходило. А ведь именно в этот момент так хотелось, чтобы рядом был хоть кто-нибудь!
4
В течение последних нескольких часов за крепостью наблюдал с высоты какой-то одинокий демон. Он смеялся над тем, по каким узким и извилистым тропам ходят внизу смертные.
Застава стояла между двумя лесами — Талосским и Крестовым. Позади нее текла река Кес. Служить здесь было очень опасно из-за постоянных стычек с дикарями. Собственно одна лишь крепость и не давала им хлынуть в Срединные Земли.
Если бы противники явились из леса, им пришлось бы подниматься на холм по узкой тропинке, на которой не могли разойтись даже двое. В этом случае их закидали бы огромными камнями и стрелами. Речной берег был таким обрывистым, что по нему могла подняться разве что змея или ящерица.
Племена Сем селились в пустынных землях, сразу же за рекой. Угроза висела даже тогда, когда они не пересекали ее, и все-таки никто не ожидал нападения нынешней ночью.
Демон, наблюдавший за крепостью с высоты, мог разглядеть, что происходит и внутри, и снаружи. Он видел бесчисленные крошечные фигурки, ныряющие в реку с пустынного берега и бесшумно плывущие на другую сторону.
Они сильно напоминали обезьян, а ростом не превышали детей. Однако смело бросались в воду, в которой таилось немало опасностей — хищных рыб, змей и еще кое-чего похуже. Дикари считали себя друзьями реки и знали все ее тайны. Поэтому они, не колеблясь, кидались в бурный поток, и на поверхности оставались лишь их головы.