Доберманы запрыгали вокруг Энджи, охраняя ее от незнакомца, но она скомандовала:

– Рекс, Долли, сидеть!

Собаки подчинились. Энджи расправила плечи и повернулась лицом к приближающемуся Кейду. Мышцы ее живота сжались, словно в ожидании удара. Он не улыбался, лицо походило на бесстрастную маску, но в его взгляде Энджи с удивлением прочла удовлетворение. За время своего отсутствия он ухитрился где-то загореть и оттого стал еще привлекательнее. Черная несправедливость, подумала Энджи.

– Как твое здоровье? – спросил Кейд вместо приветствия. – Фэй сказала, что ты была простужена. С какой стати ты после болезни прогуливаешь собак в такой холод?

– Я уже выздоровела.

Энджи не нравилось, что она как будто оправдывается перед Кейдом, но она ничего не могла с собой поделать.

– Ты не выглядишь здоровой. – Он окинул ее бесстрастным взглядом. – Ты очень бледная, и у тебя синяки под глазами.

Когда Кейд увидел Энджи впервые, она была юной девушкой, полной надежд, полной жизненных сил. Месяц назад у нее был усталый вид, но сейчас, думал Кейд, она выглядит не просто усталой, а изможденной. Он видел перед собой женщину, чьи силы и терпение на исходе. В нем вдруг проснулся инстинкт защитника и покровителя и почти одновременно слепой, не поддающийся логике гнев.

– Я подхватила довольно противный вирус, но сейчас чувствую себя намного лучше, чем неделю назад.

Энджи поежилась под порывом холодного ветра и сжала зубы, чтобы не было заметно, что они стучат.

– Зря ты разгуливаешь на таком ветру.

Кейд снял с себя кожаную куртку и, не дав Энджи опомниться, набросил ей на плечи. Мягкая кожа еще хранила тепло его тела. Энджи попыталась стряхнуть с себя куртку.

– Я не замерзла…

Кейд решительно положил руки на ее плечи и голосом, от которого Энджи сразу стало жарко, пригрозил:

– Если ты откажешься надеть куртку, я подниму тебя на руки и отнесу в машину.

Посмотреть ему в глаза Энджи не решалась, но по тону Кейда было ясно, что он не шутит.

Кроме того, в куртке было так тепло и уютно, что она не стала спорить.

– Спасибо, – неловко пробормотала Энджи. – Что ты здесь делаешь? – Она посмотрела в его глаза, холодные, как две колючих льдинки. Ее осенила догадка. – Ты заходил к Фэй? Надеюсь, ты не разбудил Джинни?!

– Она уже проснулась, – невозмутимо сообщил Кейд и, выдержав паузу, многозначительно добавил: – И ее мать тоже.

Значит, Кейд знает, что Джинни не мой ребенок, поняла Энджи. Ну и пусть знает.

– Зачем ты вернулся?

– Я уже говорил тебе в прошлый раз: нам нужно кое-что обсудить.

Энджи возмутило, что он говорит с ней таким тоном, словно увещевает капризного ребенка.

– А я тебе говорила, что нам нечего обсуждать! – вспылила она. – Мы люди из разных миров.

– Если ты так думаешь, значит, ты обманываешь себя. Но мне кажется, ты сама в это не веришь.

В облике Кейда было нечто угрожающее, собаки тоже это почувствовали, Рекс зарычал. Энджи уточнила елейным голоском:

– Между прочим, Рекс – служебная собака, он подготовлен для личной охраны.

Кейд справедливо рассудил, что из двух собак именно Рекс является лидером. Он уверенно протянул руку, давая псу ее обнюхать, потом познакомился с Долли. К немалой досаде Энджи, собаки признали Кейда. После положенного обнюхивания оба сели и преданно уставились на Кейда, высунув языки и часто дыша.

Заметив недовольство Энджи, Кейд пояснил:

– Я люблю собак и умею с ними ладить. Зачем ты дала мне понять, что Джинни твой ребенок?

Энджи покачала головой. Она была начеку, и Кейд не застал ее врасплох резкой сменой темы.

– Я тебя не обманывала, если помнишь, ты не спросил, чей это ребенок, а я не сказала.

Энджи надеялась, что недружелюбный тон замаскирует ее смятение. Она не хотела, чтобы Кейд жил в одном с ней городе, в идеале она предпочла бы, чтобы он поселился где-нибудь за океаном. Что привело его в Плимут? Почему ему не сидится в Лондоне, или где он там обретался… У него есть квартиры и в Париже, и в Нью-Йорке, есть вилла в Италии, так нет же, принесла его нелегкая в ничем особенно не примечательный Плимут.

– Почему Фэй и ее ребенок живут с тобой?

Пока Энджи раздумывала, не сказать ли, что это не его дело, Кейд саркастически добавил:

– Я могу узнать все это от самой Фэй, думаю, она не откажется от небольшого вознаграждения за нужную мне информацию.

– Тебе повезло, что ты богат до неприличия, – пробурчала Энджи.

Она чувствовала, что ее кровь переполнена адреналином сверх всякой меры, если и дальше так пойдет, вслед за лихорадочным возбуждением последуют спад и депрессия. Энджи не могла понять, почему человек, которого она глубоко презирает, столь сильно действует на ее чувства и инстинкты. Почему только он пробуждает в ней обычно дремлющие желания?