Шрифт:
420. Хайям адресуется к любознательному Сердцу, допытывающемуся у Души про красоты рая; но рай в принципе для Сердца недоступен, и звучит совет создать его имитацию на земле. В одной из версий четверостишия, едва ли правильной (см. Варианты), на которой основан известный перевод О. Румера, адресат — какой-то простак, напрасно надеющийся на рай. «Вино» здесь конечно же символично: это истинные ценности Бытия. Печально, что именно это рубаи когда-то позволяло некоторым хайямоведам упрекать Хайяма за пропаганду пьянства.
421. Здесь Сердце выступает как «визирь по увеселениям» Души: чтобы успешно выполнять свою работу, ей должно быть в этой жизни радостно.
В Издании 1959 г. последние две строки переведены так: «А потом на эту лужайку, словно роса, садись ночью, а вставай /только/ утром». В общем правильно; однако в смысле «вставай», «встань» — Хайям всегда использует другое слово; примененный здесь глагол точней переводится как «поднимись». А с образом росы согласуется такой — тоже точный — перевод: «испарись». «Ночь увеселений на лугу» — это весь человеческий век. В русской поэтике его синоним — «день» (например: «жизнь близится к закату»), у Хайяма чаще всего — «ночь»: «близится утро» — значит «жизнь кончается».
По критерию: вес = 529, 58-е место. Претенденты на авторство: Ага Малик Шахи, Акифи. См. также № 798, 813.
438. См. примеч. к № 15.
440. См. № 208 и 1060.
445. Об этом четверостишии — см. вступительную статью.
По критерию: вес = 581, 37-е место.
446. Комментируя это четверостишие («Тараб-ханэ», с. 18), проф. Хомайи сомневается в авторстве Хайяма — ему представляется свидетельством поэтической неумелости повторение в третьей строке и нелепостью то, что здесь автор говорит уже из ада, как бы из будущего времени. Иное дело, если бы кто-то вот так иронизировал над усопшим грешником — от его имени… Однако этот непривычный, но сильнодействующий прием (говорить из будущего, из загробного мира) Хайям, как легко убедиться, использует неоднократно.
448. По критерию: вес = 840, 3-е место. Претенденты на авторство: Афзал Каши, Насир ад-Дин Туси.
Проф. Хомайи («Тараб-ханэ», с. 50) приводит «ответ» Афзала Каши:
Последствий и причин запутанная связь Где вроде б на виду, где прячется от глаз. Когда сокрыта суть, мы видим только внешность, Вот нам и кажется, что «кто-то бьет, озлясь».С этим четверостишием в истории переводов Хайяма на русский язык связан забавный эпизод. Книга переводов В. Державина составлена так: вначале полное переложение Издания 1959 г., потом — пунктир (через два на третье четверостишие) по книге Тиртхи. Поскольку подстрочники по книге Тиртхи делал уже другой человек и они выглядели иначе, Державин не заметил совпадений и 14 раз продублировал уже переведенные рубаи… Но интереснее другое. Именно этого четверостишия (№ 135 в Издании 1959 г.) в книге Державина почему-то нет. Здесь возможно только одно объяснение. Это рубаи Хайяма настолько интересно и настолько популярно, что Державин извлек его из общего текста на титульную страницу. Однако редактор первого издания выбросил это «украшение». В. Державин не заметил потери, так что и во всех последующих изданиях его перевод этого четверостишия отсутствует.
449. По критерию: вес = 554, 44-е место.
Здесь расстановка слов в переводе иллюстрирует проблему со знаками препинания (которых в оригинале нет). Заметно изменится смысл, если в 4-й строке расставить их так: «Я прожил, как и ты. Лишь миг — побудь со мной». Именно такими выглядят многие переводы, например, перевод В. Державина: «Я был, как и ты. Так побудь хоть мгновенье со мною», — благодаря подстрочнику из Издания 1959 г.
450. По критерию: вес = 472, 92-е место. Претенденты на авторство: Афзал Каши, Обаид Закани, Муджид Хамгар.
454. Вавилон здесь — западные провинции Ирана.
459. В чаше неотцеженного вина на дне собирается муть — отстой. Не потому ли и людям, обитающим на дне лазурной чаши небосвода, достается лишь отстой, гуща горькая из бед и несчастий?
463. По критерию: вес = 512, 66-е место. Претендент на авторство: Джамал Халил.
467. По критерию: вес = 664, 17-е место.
468. По критерию: вес = 775, 4-е место. Претенденты на авторство: Сирадж ад-Дин Карми, Талиб Амали.
Проблема, неразрешимая для теоретиков ислама: если Аллах всеведущ и если все события изначально предписаны Им (а в мусульманстве строго утверждается именно это), любые деяния рабов Божьих должны считаться совершенными, неподсудными, и грешных поступков, чреватых наказанием, в принципе быть не может…
В тегеранском издании «Тараб-ханэ» на с. 101 приводится «ответ» на это рубаи; автор его либо Насир Аладдин Туси, либо Афзал Каши:
Ты пьешь… А вот глупца охватывает страх, Что ты смиренно пьешь, как предсказал Аллах. По Божьей воле жить — находит он греховным? Он — рядом с мудростью! — остался в дураках.Впрочем, в других источниках, включая издания Никола (Париж, 1867), Даниша (Стамбул, 1927) и Тиртхи (Аллахабад, 1941), частично похожее стихотворение приводится как хайямовское — см. здесь № 1296, среди «ответов». Нечто близкое есть и в стихах Каши:
«Соблазнов я избег и не погряз в грехах!» Ответит Суд: «Зачем? Ведь их дарил Аллах». По Божьей воле жить кто находил греховным, Тот — рядом с мудростью! — остался в дураках.470. По критерию: вес = 999, 1-е место. Претендент на авторство: Сайид Наср.